Воспользуйтесь собственным авторским языком для описания книги. Вот пример, который сохраняет суть вашего текста и формулирует её в новом ключе: В книге "Плохое воспитание" читатель окунется в мир харизматичного хищника Гвидона Царевого, которому не нужна никакая мораль. Его кровь полна звериной энергии и жажды крови, привыкшего жить по природным инстинктам. Встреча с журналом "GQ" становится поводом для самопрсмотра в этой странной среде....
– Ты всё рассказала Ассоль, да?! – руки чесались от желания отхлестать её по щекам.
– Гвидон, ты думаешь, я способна на такую подлость?! Малыш, ты всерьез так считаешь?
Сука.
– Надеюсь, ты сказала, что соблазнила в смерть пьяного мужика, надравшегося до такой степени, что не мог найти ключи в кармане? Рассказала, как ползала передо мной на коленях, пытаясь хоть как-то его поднять? Кстати, это единственное, что я помню. А потом еще полгода преследовала, как маньячка… Ты рассказала ей всю эту грязь?!
– Вся твоя жизнь, малыш, одна сплошная грязь.
Я развернулся, унося ноги прочь.
POV. АссольЛондон
Два дня спустя"
"Выражение лица брата менялось около сотни раз на протяжении моего путаного повествования. Разумеется, он знал, что я отменила свадьбу, но вот причина, по которой это произошло, заставила Артура изумленно ахнуть.
– А потом Гвидон Царев меня растоптал… – вздохнула, делая маленький глоток ромашкового чая.
Несколько секунд мы с братом напряженно молчали. Кажется, он проникся всей бездной моего горя, ведь невыносимо больно, когда тебя придает любимый человек.
– Последний вопрос. Можно? – широкоплечий блондин с вьющимися волосами коснулся моей руки.
– Валяй, – поймала на себе оценивающий взгляд чопорного седовласого господина, повернувшегося на русскую речь.
– Ты сказала, что узнала о его измене… – Артур прокашлялся. – Кто эта женщина? – От его неожиданного прямого вопроса в груди зашевелился ржавый прут.
– Её имя тебе ничего не скажет, – прохрипела, подавив отчаянный вздох.
Эта наша мать.
– Соля, в любом случае я искренне рад, что ты вернулась! – Артур крепко сжал мою ладонь.
– В Москве слишком тяжелый грязный воздух. Мне там нечем дышать…
А в нашей любимой булочной «Stennings Bakery» пахло свежесваренной арабикой и цитрусами.
– А что насчет Уинстона? – осторожно поинтересовался брат, залпом допивая свой лимонад.
– Мы созванивались. Знаешь, я поражена – после всего, что я натворила, он до сих пор официально не разорвал помолвку.
Несколько секунд Артур молчал, борясь с осуждением. Мне стало жарко и душно.
