—Я за хлебом ходила в ларек, — ляпаю уверенно, а потом сама себя желаю двинуть по лбу.
Какой хлеб в шесть сорок утра? Допустим…
Идиотка. Просто идиотка.
—Не было, — опускаюсь, чтобы стянуть с себя обувь, а папа над головой хмыкает. Я бегло посматриваю на его начищенные до блеска туфли. Сердце в пятки уходит. Я же сейчас вру, выходит, а он у меня очень не любит это дело.
—Еще бы. Они ж работают с семи, а хлеб привозят в семь тридцать. Так что я готов был удивиться, если бы ты принесла хлеб, — также спокойно продолжает, вот только в голосе отчетливо читаются смешинки с подозрением.
—Так я ж не знала, пап, — встаю и волосы стягиваю в высокий пучок. На отца не смотрю, взглядом в пол падая.
—Я же просил тебя быть готовой к семи, Валь. Ехать же еще, да и вообще.
—Да-да, я помню. Пришел вовремя, значит, опоздал, — чмокаю отца в щеку и сбегаю в ванную комнату под его недовольный протяжный вздох.
—Распоясалась в своей столице, дочь.
—Пап, прости, — выкрикиваю из-за закрытой двери, встречаясь взглядом с девушкой, переполненной светом с яркими красными щеками. Губы словно побывали в кипящем чане, представляют собой два вареника.
Та по мне же все видно, и где была, и что делала. Папа может и понял все, но решил пока не комментировать? А может не понял, но подозревает. Смеюсь от своих же догадок, включая воду. Холодный напор отрезвляет. Я быстро привожу себя в относительный порядок, понимая, что можно уже и не краситься. Зачем?
Если, кажется, я подтверждаю теорию “для здорового цвета лица нужен хороший член”. Боже. Что же я несу, а?
Подкрутив волосы в незамысловатую прическу, довольно поглядываю на свое отражение. Очень свежо же, учитывая, что я почти не спала.
Выхожу из ванной, топаю в комнату, где висит костюм на первый рабочий день. Мне описали все уставные требования, и я купила одежду ровном по ним.
Отец не разувается, так и стоит в коридоре, нетерпеливо бросая взгляды на часы. Он злится, что мы частично опаздываем, но уж с этим я ничего не поделаю.
—Чем вчера занималась?
—Да так, к парам готовилась…
—Да? Я проезжал мимо, у тебя свет даже не горел.
Естественно, он не горел, потому что он горел в соседней квартире, как и мы горели в ней. Вместе с Шолоховым.
—Наверное, уже спала, пап. Устаю так, — беру костюм и ухожу обратно в ванную. Там же так быстро одеваюсь, как никогда еще в своей жизни, наверное. Хотя нет, когда-то в школу я собиралась со скоростью сгорания одной спички. Папа очень хотел сына, но родилась я.
