– Потому что врачи спросят, что случилось, а мне нельзя в полицию. – Он помотал головой, словно отгоняя плохие воспоминания. – Нет, больше никакой полиции.
И впервые после драки я обратила внимание на Андре – он лежал на полу без сознания. У меня по спине пробежали мурашки. Я знала, что он жив, но все же не хотела, чтобы у Риса из-за меня были какие-то проблемы.
– Тогда пошли ко мне.
Рис резко вскинул голову.
– Хочешь залезть ко мне в штаны?
Он с удивлением посмотрел на меня.
– Боже, да ты сексуальная хищница.
– Эй, что ты несешь…
– Рис! Какого черта? Ты что, спятил…
– Сначала мне нужно ДКВ.
– Это еще что такое?
– Доверие, комфорт и взаимосвязь, – серьезно ответил он.
Я легонько хлопнула его по голове.
– Мои родители – врачи, идиот.
До дома я доехала на пределе допустимой скорости, затем, припарковавшись, с багровым румянцем на щеках завела Риса на крыльцо и дрожащими руками открыла дверь. Свет везде был выключен, и я застонала. Родителей не было, они оставили мне записку на журнальном столике.
Рис прочитал записку через мое плечо.
– Почему твоя мама написала «лол»?
– Она думает, что это означает «люблю, обожаю, люблю».
Рис громко рассмеялся.
Я направилась к лестнице.
Его губы растянулись в хитрой улыбке.
– Признайся, ты пытаешься меня соблазнить.
– Ч-что? Нет! Заткнись!
– Там мы храним аптечку, идиот.
– Осторожно! Я хрустальный, не забывай.
Рис лежал на моей кровати без футболки. Я закатила глаза и продолжила дезинфицировать рану. Затем нашла самую маленькую иголку, чтобы все зашить.
Рис категорически отказался ехать в больницу, хотя порез оказался глубоким. К счастью, не настолько, чтобы привести к серьезным осложнениям или большой потере крови, но все же рана причиняла ему боль, пусть он старательно пытался этого не показывать.
– Ты уверен? – в миллиардный раз спросила я.
Рис устало выдохнул.
– Господи, Хлоя. Да! А теперь поторопить, пока я не умер.
Я вознесла молитву и наконец воткнула в кожу иголку.
Казалось, прошло десять мучительных часов – хотя на деле всего десять минут, – когда я полностью зашила рану и забинтовала ее.
Закончив все, я выбросила использованные материалы в мусорку и вымыла руки. Взгляд поймал отражение в зеркале: я по-прежнему была в черном платье, только теперь оно выглядело помятым и грязным, а волосы все растрепались.
Я быстро привела себя в порядок: переоделась в удобную одежду и расчесалась. Затем вернулась в комнату и присела на край кровати. Рис немного подвинулся, освобождая мне место.