Прошу, скажи, что я не ела опять кексы с травкой!
Теперь Рис выпучил глаза от удивления.
– Опять?! Что ты имеешь в виду? Ты уже когда-то их пробовала?!
– Как-то Чарли пригласил пару друзей… это длинная история. – Я затрясла головой, пытаясь избавиться от воспоминаний, которые будут преследовать меня до конца дней. Даже не воспоминаний, а записи с видео, которое Чарли решил записать ради забавы. – Прошу, скажи, что я не сильно опозорилась, – взмолилась я; страх во мне нарастал с каждой секундой.
– Ты много разговаривала с неодушевленными предметами…
Я недовольно нахмурилась.
– И рубила правду-матку… – ухмыльнулся он, зачерпнув у меня ложку хлопьев.
– О боже, что я сказала?
Рис ехидно посмотрел на меня, его эго раздувалось на глазах.
– Ты сказала, что у меня красивые глаза.
Словив румянец, я потупила взгляд.
– В прошлый раз, съев кексы с травкой, я обняла бродягу с седой бородой и закричала: «Дамблдор, ты вернулся!» Так что, думаю, небольшой комплимент тебе – это не так уж страшно…
– Еще ты призналась мне в вечной любви, – самодовольно добавил он.
Мое лицо тут же вспыхнуло.
– Я-я не могла этого сделать! – заикаясь, пробормотала я и пихнула парня в грудь.
Рис заливисто рассмеялся.
– Как скажешь, рано или поздно ты все равно признаешься в этом снова.
Я невольно захихикала. Дерзость Риса не переставала удивлять.
– А у кого еще такой девчачий почерк?
Я сузила глаза, но все же улыбнулась.
– Знаешь, что? Многие обожают мой почерк, ясно? Так что отставь свои насмешки.
– Мой сексуальнее, – авторитетно заявил Рис.
Я рассмеялась над его самоуверенностью.
– Это те каракули, которые едва напоминают слова? Держи карман шире.
Рис зачерпнул еще ложку хлопьев, игнорируя мой неодобрительный взгляд.
– Не завидуй, крошка, – ухмыльнулся он, наслаждаясь моей реакцией, после чего добавил: – Думаю, «Прогулять целый день в школе» можно вычеркнуть, не так ли?
– Ты рехнулся? Я не буду прогуливать школу, это не в моих правилах! Я не такая.
Медленно и спокойно Рис положил руки на кухонную стойку по обе стороны от меня и наклонился так близко, что можно было сосчитать рыжеватые крапинки в его темно-зеленых глазах.
– А что, если это… – он забрал листок и помахал им у меня перед носом, – человек, которым ты всегда была, но вместо принятия себя играешь роль маленькой заучки Хлои, которая никогда не будет жить так, как хочет.
Чтобы хоть как-то защититься, я толкнула парня в твердую, рельефную, теплую грудь, игнорируя приятное чувство, которое подарило мне это прикосновение.
– Это неправда… – жалко буркнула я.
Рис взял меня за талию и снова помахал листком.
– Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что все написанное тут – не что иное, как абсолютная ложь, – бросил он вызов.
Я перевела взгляд на листок и еще раз все перечитала.