"
"С появлением новой соседки и без того нескучная жизнь обитателей шестикомнатной коммуналки окрасилась в новые цвета, а сами жильцы разделились на два лагеря. Мужская половина Лану просто боготворила: все вдруг стали ходить с подтянутыми животами, перестали появляться на кухне в не первой свежести спортивных штанах и, что самое интересное, прекратили материться по поводу и без. Даже если кто-то ненароком занял чужую конфорку или надолго оккупировал ванную с туалетом!
Женская же часть, возглавляемая персональной пенсионеркой, работавшей в свое время, кажется, с самой Крупской, люто возненавидела поселившийся в квартире классово чуждый элемент и строчила по этому поводу жалобы во всевозможные инстанции. Сама же Лана, казалось, не обращала на всю эту суету никакого внимания. Быстро вычислив в этом людском котле интеллектуальную элиту, ровно через неделю она сама постучалась в комнату к Самсоновым, а спустя месяц те даже не представляли, как жили прежде без этой приятной во всех отношениях молодой женщины: устраивали по вечерам совместные чаепития, ходили в театры на премьеры, куда Лана доставала билеты. К тому же, если была свободна, она никогда не отказывалась присмотреть за Юлькой и отпускала Самсоновых в кино или в гости к приятелям.
Обладая в силу своей профессии познаниями в области истории и архитектуры города, соседка подолгу спорила на эти темы с самим Вадимом, а однажды удивила своей осведомленностью даже пресловутого профессора: исправила оговорку в толковании геральдики на каком-то здании. Не уставая ею восхищаться, Инна слушала эти споры с открытым ртом. Правда, в отношении к ней самой у Ланы порой проскальзывала какая-то снисходительность. Однако, выяснив, что Инна является представителем весьма знатного рода, что сумел доказать ее муж, она задумалась, а через день предложила Вадиму подзаработать: среди туристов встречалось немало как русских эмигрантов, так и их отпрысков. Естественно, все они интересовались своими предками и желали узнать как можно больше. За деньги.
Работа закипела. Увлеченный новым делом, Вадим стал позднее возвращаться домой, на ходу ужинал, перекидывался с женой парой слов и спешил с бумагами в комнату Ланы. Возвращался он далеко за полночь, ложился в кровать и, чмокнув жену в щеку, тут же поворачивался на другой бок. Поначалу Инна была вынуждена с этим мириться. Во всяком случае, муж был на глазах, да и в материальном плане семье зажилось намного легче. По всем канонам Самсонов был и оставался хорошим мужем: никогда не повышал голоса, никогда ничего не требовал и мог довольствоваться малым. По большому счету ему было абсолютно все равно, как прожарены котлеты, выглажены ли рубашки, вымыты ли окна.