Тамара Крапивина — успешная женщина с собственным бизнесом и любящим сыном, но глубокая старая обида делает её невероятно одинокой. Решив отвлечься, она улетает в Париж к институтской подруге. Встреча в волшебном городе станет поворотной в её жизни и поможет исцелить раны прошлого.
— Это еще проверить надо, кому страшно! — Тамара смело направилась к реке и бросила в темноту: — Встретимся на том берету!
В лунном свете мелькнула спускавшаяся к реке девичья фигура, затем послышался всплеск воды. Оставшиеся в изумлении замерли.
— И где вы эту ненормальную нашли? — моментально посерьезнела Лялька. — Еще утонет в темноте!
— Леха, я бы на твоем месте трижды подумал, — мигом протрезвел Щедрин. — Вдруг Кравцов узнает?
Тяжело вздохнув, Алексей поднялся с земли, и спустя минуту вслед за первой фигурой вторая, помощнее, растворилась в темноте реки. Какое-то время до слуха доносились слабые всплески, затем все стихло.
— Сумасшедшие-е-е! — разнесся по округе нервный крик Инночки.
Сознавая моральную ответственность за происходящее, Алексей быстро догнал Тамару. Им обуревали противоречивые чувства — от злости и раздражения за то, что пришлось лезть ночью в воду, до недоумения и уважения к этой волевой девушке. Стараясь не упускать ее из виду и ожидая услышать все, что угодно, крик о помощи, жалобы на усталость, он плыл чуть позади гораздо медленнее своих возможностей. Но Тамара молчала и продолжала грести размеренными неторопливыми «саженками». Так и не проронив ни слова, они добрались до противоположного берега.
Выбравшись из воды, она отжала рукой волосы, опустилась на колени и растянулась на влажном песке. Алексей последовал ее примеру.
— Откуда в тебе столько упрямства? — разглядывая звездное небо, нарушил он молчание.
— А откуда в тебе столько разной гадости?
— Разве? Не замечал.
— А ты посмотри со стороны.
— Со стороны — не умею. Расскажи, может, приму к сведению.
— В полной форме мне не позволяют это сделать издержки воспитания: не научили грубо разговаривать с людьми. А в мягкой с тобой не получится."
"— Тоже мне, праведница выискалась! — припомнив дневной разговор с Пашкой, хмыкнул Алексей. — Тебя еще никто на место не ставил?
Тон, которым она его поучала, начинал раздражать.
— Уж не ты ли собираешься? — снова поддела она его. — Не советую.
— Да больно надо!
Он бы с удовольствием плюнул и с легким сердцем оставил ее здесь. Но ничего не поделаешь, предстояло плыть назад, и как бы то ни было, именно он спровоцировал опасный заплыв. А может, удастся уговорить ее остаться на этом берегу?
— Ладно, я поплыл обратно. Все, что хотела, ты уже доказала. Отсюда до моста — метров двести. Я твоим передам, где тебя искать.
Дослушав его, Тамара молча поднялась и решительно шагнула к воде.
