Мысленно блуждая вместе с ним между домами, коптящими небеса ароматным дымом тлеющих поленьев, я размышлял о прошлом и грядущем, раз за разом прогоняя перед внутренним взором все этапы плана, и при этом невольно возвращаясь к минувшему разговору у камина.
Скайдэн, Шейди и Хайзен… Правильно ли я поступил, утаив от них дракона Гарганора и, что важнее, догадку о том, что в действительности представляет из себя Кальмуар? С одной стороны всё верно — в предстоящем сражении знания о пастухаре будут абсолютно бесполезны, и лишь затуманят разум лишними вопросами о его подлинной сути. Прежде чем ставить его целью, сначала необходимо одержать победу над Афилемом.
Я тяжело вздохнул, наклонившись вперёд и оперевшись предплечьем о край окна.
Афилем. Крепкий орешек, не расколов который нам не закончить войну с силзверами. Однако одному мне это сделать не по силам — здесь потребуется слаженная работа всех членов группы, включая несколько сотен непроверенных деревенских силпатов. Собственно, именно из-за этого пока что и не стоит раскрывать свою личину дракона — так как в плане слишком многое зависит от действий других людей, не стоит излишне рисковать, доверяя им все детали операции. Нет, каждое звено будет выполнять свою конкретную задачу, чтобы, в случае раскрытия и дальнейшего допроса, не выдать всю картину целиком. А дракон…
Дракон будет сюрпризом для всех.
Дверь позади тихонько скрипнула, и свеча дрогнула от пронёсшегося по комнате лёгкого сквозняка. До слуха доносится едва различимый щелчок замка.
Выпрямившись, я оборачиваюсь и невольно замираю, завороженный открывшейся картиной.
На гладкой, загорелой коже играют отсветы пламени, левая нога с чуть приподнятой ступнёй отставлена назад, и от этого её мышцы слегка напряжены. Мой взгляд медленно скользит выше, по изящным бёдрам и красивым ягодицам, манящему изгибу поясницы и точёной спинке. Лопатки прикрывает волна длинных, фиолетовых волос, из которых стеснительно выглядывает маленькое плечико.
Шейди наклонила голову к плечу и взглянула на меня. Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, а затем она повернулась ко мне, прижавшись спиной к двери и закусив нижнюю губу. Её дыхание участилось, полная грудь с налившимися сосками вздымалась с каждым вдохом, и я почувствовал, как уже моё собственное сердце застучало сильнее, эхом отдаваясь в ушах. Я неспешно подошел к ней и на мгновение замер, очарованный глубиной необычных лиловых глаз, а затем, невольно перестав дышать, протянул правую руку и коснулся пальцами бедра. Шейди поджимает губы и чуть подаётся вперёд. Её брови моляще приподнимаются, и она смотрит исподлобья томным взглядом.