Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
Слушая разговоры подруг одним ухом, я заканчиваю одеваться, подхватываю шоппер и вдруг ощущаю, что мой заряд разряжается в ноль. Стихает истерика и уходит адреналин, на котором я так долго держалась. А действительность наваливается на плечи, придавливает к земле – ни вдохнуть, ни выдохнуть. С губ только всхлипы рвутся.
– Вер? Вер, ты чего?!
Меня ломает практически у цели. То есть у Иркиной тачки. Я опускаюсь на колени, одной рукой касаясь двери, другой – ледяного настила на дорожке, и начинаю громко, некрасиво выть.
– Ну, ты чего, Вер?! Ты чего? Не конец же света! Вставай, давай, а то застудишься…
А мне хочется заорать – конец! Конец всей моей жизни, девочки…
– Тань, дай-ка ей выпить. Там еще оставался коньяк.
– Не хочу, – вяло отбиваюсь.
– Быстро давай! Глотни.
Глотаю, потому что Ирка, если какой целью задалась, ни за что от нее не отступится. Надо будет – и в глотку зальет свой коньяк! Лучше уж я сама как-нибудь. Делаю глоток. Морщусь.
– Он, девочки, сказал мне убираться. Из квартиры. Нет, ладно я… А Юлька? Ему дочки совсем не жалко?
– Да пусть он что хочет языком чешет. У вас на двоих ипотека. Плюс материнский вложен. Что значит – его квартира? Как минимум, она ваша.
– Это я понимаю. Просто сам факт. Как он мог так сказать? Вот как? Я не узнаю его. Совершенно не узнаю.
– Это просто Костечка своего истинного лица не показывал. А я вот не удивлюсь, если он выбросит вас на улицу.
– Ты уж не перегибай. Как он нас выбросит? – шмыгаю носом.
– Да мало ли? Он у тебя мент. Что-нибудь да придумает. Благо тут схем хватает.
– Умеешь ты, Ир, поддержать, успокоить. Было просто тошно, а теперь хоть вешайся.
– Не слушай ее, Вер. Может, у него просто день плохой выдался. Ты же рассказывала, что он сам не свой из-за перестановок в конторе, – встает на мою сторону Танюшка.
– Как это оправдывает измену?! – возмущается Ирка.
– Никак! За дорогой смотри!
Глава 4
– Вер, а Юлька-то уже дрыхнет без задних ног.
Устремляю наполненный сомнением взгляд выше Таниного плеча, к комнате. В детской, и правда, тихо.
– Выпьем чаю? Или ты домой?
Растерянно пожимаю плечами. Это, наверное, никуда не годится, но я ловлю себя на том, что без Юльки тупо боюсь возвращаться к себе. Словно и впрямь всерьез допускаю, что в отсутствие дочки Костик вытолкает меня взашей, а при ней постесняется.
