Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
Юльку, вон, опять же, родили…
– Мама! Мама… Посмотр-р-ри, какая кр-р-расота!"
"Пока мы тут ногти пилили, в зале парикмахерской кто-то выкрасил Юльке челку в розовый цвет. Вероятно, я все же плохая мать. Ведь краска наверняка содержит токсины, которые непонятно как отразятся на неокрепшем организме ребенка, и, по-хорошему, мне бы надо озаботиться этим, а меня, по правде, гораздо больше волнует вопрос цены. Это ж во сколько мне Юлькина красота обойдется?!
– Ничего? Она выпросила, не смогла отказать, – улыбается Анечка-парикмахер, выглядывая из зала.
– Ничего, – вздыхаю. – Сколько я должна?
– Нисколько. У меня краска от предыдущей клиентки осталась, – подмигивает та.
Отлично. Значит, надо будет только прикрыть Юльку перед отцом. Костик не приветствует наших бьюти-экспериментов. Мужик, что с него взять? Ни в какую не понимает, что девочка – она и в четыре – девочка. Рюши, помады, бантики – наша страсть.
– В садике все обалдеют! – радостно хлопает Юлька в ладоши.
– Это точно! – подхватывает Коршунова. – Иди-ка, я поближе посмотрю. Кто здесь самая красивая девочка?!
– Я? – стесняется Юлька.
– Вот именно. Погоди. Где-то тут у меня еще красивые заколочки были.
Наблюдая за подругой и дочкой, которой та является крестницей, терпеливо дожидаюсь, пока мне вотрут в кожу крем. Какое же это блаженство!
Ирка отводит Юльку к большой сверкающей витрине с всякими уходовыми средствами для волос, которые здесь можно не только подобрать, но и купить, и действительно находит там какие-то украшения.
– Ир, только недорогие. Я тебя прошу…
– Девочек нельзя приучать к экономии, – вдруг вставляет свои пять копеек та… с красным маникюром. – Тогда они с малых лет приучаются к мысли, что достойны самого лучшего.
– Что вы говорите? – отвожу взгляд и снимаю сумку с крючка. – А сколько у вас детей?
– У меня?! Да ну, какие дети? Мне еще гулять и гулять.
Ловлю Иркин иронический взгляд. Ну да. Таких обычно хлебом не корми – дай поучить кого-нибудь другого жизни. Не посчитав нужным как-то комментировать этот абсурд, благодарю мастерицу за прекрасно выполненную работу и отхожу к стойке администратора для оплаты.
– Нет-нет, это подарок. Ирина Сергеевна мне строго-настрого запретила брать с вас деньги.
Оборачиваюсь к Ирке, удивляясь тому, какие разные во мне чувства вызывает ее поступок.
