Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
Но морозить Юльку прогулкой в минус тридцать не хочется тоже. Она у меня довольно болезненный ребенок – такие встряски ей ни к чему."
"– Только если ты не будешь выносить мне мозг насчет мужа, – предупреждаю я Коршунову. Еще недавно такое хорошее настроение падает в ноль. И не радует ничего – ни красивая наряженная елка, ни гирлянды, ни даже Юлькина оживленность.
– Да больно надо! – бурчит Ирка. – Пойдем, все же выпьем что-то, пока машина греется.
– Шампанского? – встряхивается администратор.
– Вер, давай?
Соглашаюсь.
Ночью почти не сплю. Скролю ленту. Написать бы подружкам в чат, так тот молчит. Значит, Ирка с Таней мне за глаза кости моют. Поверить в то, что одна другой ничего не сказала – сложно. Да я и не в обиде. Так уж повелось, что тайн друг от друга у нас никогда не было. Другое дело, что сейчас нет повода мыть мне кости. Это же не Костик был!
Когда рассвет, наконец, с трудом, продирается сквозь серые снежные тучи, иду готовить завтрак.
Стрелка движется к восьми. Ключ в замке проворачивается. Несусь в коридор. На эмоциях висну на Костике, отмечая, что он вовремя.
– Эй! Ты чего? – бурчит муж.
– Соскучилась. А ты чего? Злой такой…
– А каким тут будешь? Сто раз тебе рассказывал, что Коклюшкина сняли! А ты опять спрашиваешь.
Костик стаскивает форменный бушлат и небрежно бросает на комод. Сколько раз ему повторяла – клади сразу в шкаф – так нет же.
– Ну, сняли и сняли… – примирительно замечаю я, вешая тот куда следует. – Это что, конец света?
О том, что в Костином УВД меняют начальника, он, конечно, рассказывал. Но я действительно не вижу в этом большой проблемы. Один, другой.
