Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
– Это потому что вы елку не удосужились поставить! – улыбается Вера, застегивая Юльке ботиночки.
– Думаешь?
– Уверена. Поставьте хоть небольшую, и сразу настроение появится. – Выпрямляется. – Макс, мы пошли! Пожалуйста, больше не теряйся.
– Макс не терялся, – бурчит тот, становясь рядом со мной. В глазах Веры мелькает смятение. Ей не понять, что то, что Макс вышел их проводить, свидетельствует о его расположении. А я не могу ей объяснить, потому что говорить о сыне, когда он рядом, в третьем лице – неправильно.
– Ладно. Ну, и тебя с наступающим. Юль…
– Пока! – обутая малышка подбегает сначала к Максу, обнимает его за ногу, потом ко мне, проделывает то же самое и под растерянные Верины «натопчешь же!» возвращается к матери. Не без облегчения Вера поворачивается к двери, тянет вниз ручку. Я буквально слышу, как по капле из моего дома вытравливается принесенное Верой с Юлькой тепло. И тут я вдруг слышу свой голос:
– Слушай, Вер, а ты не хочешь пойти ко мне на постоянку?
– А?
Какого черта я творю?
– Ты же видишь, я зашиваюсь.
Пожалуй, это самая длинная моя речь за все время нашего с Верой знакомства. Даже горло немного побаливает с непривычки.
– Нянька Максу не нужна, – подтверждает рядом стоящий сын.
– Я не знаю, – теряется Вера. – Все очень неожиданно.
– Конечно. Мой номер у тебя есть. Твой у меня – тоже.
– Да?!
– Ты же звонила мне по поводу Макса. Я сохранил.
– Точно, – бьет себя по лбу со смешком. – Тогда спишемся. Вы пользуетесь мессенджерами?"
"Блядь, ну точно, она думает, что я стар, как говно мамонта. Куда я вообще лезу? На хера мне это все? Даже если бы Вера была свободной, на кой бабе мои проблемы? А она несвободна к тому же. И еще ведь не факт, что через нее меня, как лоха последнего, не разводят.
Несколько резче, чем следовало, я замечаю:
– Конечно.
– Тогда я напишу.
Киваю. И не добавив неи слова к сказанному, позволяю Вере уйти.
– Вера вернется? – интересуется Макс, едва за той закрывается дверь.
– А что?
– Максу нравится Вера.
– Надеюсь, Макс помнит, что прежде чем подкатить к девушке, нужно спросить ее мнения на этот счет и удостовериться в ее согласии, если тебе захочется физической близости?
Это то, что меня действительно волнует.
