Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
– Что случилось? – сводит брови Костик.
– Ничего. Вспомнила, что не купила горошек. Поднимусь к Тане, может, у нее есть лишняя банка.
– И я! И я с тобой… – прыгает на одной ноге Юлька.
– Тогда захвати подарок Сереже.
– Его обязательно надо было покупать? – тут же цепляется Костик. – А потом у тебя денег нет!
Мне кажется, если я сейчас не уйду – просто вцеплюсь ему в морду.
– Обязательно. Он мой крестник. Кстати, мы не договорили. К моему возвращению придумай какое-нибудь оправдание своему вчерашнему поведению.
– А что было вчера? – округляет глаза. – Перепил? С кем не бывает?
К Тане, несмотря на Юлькино нытье, поднимаюсь пешком. Дочке не объяснить, что мне нужно время, чтобы успокоиться. Шаг – глубокий вдох. Еще один – выдох.
– Как хорошо, что ты дома! Меня сейчас разорвет! – выпаливаю я, оттесняя подругу вглубь коридора.
– Так ведь выходной, – теряется та. – Юль, идите-ка вы поиграйте пока с Сережей.
– Кстати, вот! Подарок. Сереж, иди, посмотри, нравится?
– Огонь! – кивает тот, с восторгом разглядывая очередного трансформера.
– Ну, рассказывай. А я пока голубцов наверчу. Ты, кстати, холодец варила? Если нет, могу тебе судок выделить.
– Тань, ну какой холодец?! Мне сейчас не до него…
– Тогда выкладывай, что случилось.
– С чего бы начать?
Задумчиво пожевав губу, начинаю с начала, как водится. То есть с нашего первого разговора с Костиком, после его измены.
– Я так запуталась, Тань.
– Ну, погоди. Он тебе ничего противоестественного не предлагает. Уборка, готовка… В этом перечне вроде нет пункта «ублажи хозяина».
– Конечно, нет!
– Значит, попробуй. По крайней мере, не придется от одной квартиры к другой мотаться. А если что-то не задастся, я тебе клиентов всегда подкину.
– Это еще почему?
– Потому что, Вер, бабы – редкие дуры! Помирятся со своим козлом, а кто крайний? Подруги, правильно, которые против него, драгоценного, стращали. Да только… – Таня разглаживает очередной капустный лист и зло ляпает на край начинкой.
– Что? – широко распахиваю глаза.
– Если уж из мужика говнецо полезло, хрен ты его назад затолкаешь. И не верю я, что он белый и пушистый.
