– Ну же, – нетерпеливо произнесла Люда.
Жиган неторопливо прошел в гостиную, упал на диван, внимательно рассмотрел певицу – она очень соблазнительно выглядела в тяжелом синем халате, мягко ниспадающем вниз и открывающем округлое плечо и грудь.
– Чего ты суетишься? Нет чтобы гостя напоить чаем.
– «А не испить ли нам кофею? – спросил граф», – хмыкнул Жиган.
– Что мне, перед тобой на колени встать?! – взвизгнула Люда.
– Ах ты, е… твою мать! Ты за кого меня держишь? Ты чего, совсем охренел, животное?!
– Ну как хочешь. – Жиган начал подниматься с дивана.
– Ухожу. Нас здесь не понимают.
Люда зажмурилась. И опустилась на колени.
– Сюда, – хлопнул по колену Жиган.
Люда поползла к нему и обхватила его ногу.
– На. – Он вытащил фантик с таблетками и протянул ей.
Она поднялась. Дрожащими руками развернула фантик.
– Все-таки ты сволочь, Жиган, – покачала она головой.
– Да-а? – Он потянулся к наркотику.
– Извини, Жиганчик. – Она сжала кулак с таблетками. – Извини.
– То-то… Без обид, Люда? – Он погладил ее по голове.
– Да подожди таблетки жрать. Нужно хахаля твоего встретить…
Маккерфи появился в квартире на Арбате через четверть часа.
– Опаздываете, – укоризненно произнес Жиган.
– Москва – неспокойный город. Лучше лишний раз перестраховаться… Контрразведка у вас еще работает. Это даже смешно.
– После того как проспали всю страну, с таким усердием следить за каким-то атташе по культуре.
– Бежать за ушедшим поездом – это наша русская черта.
– Вы не очень похожи на русского. – Маккерфи сел в кресло, поерзал в нем, устраиваясь поудобнее, вальяжно закинул ногу на ногу, положив на колено руку так, чтобы на запястье был виден «Ролекс».
– Я румын. Но мой великая и могучая русский языка.
– Ха-ха, – обрадованно засмеялся американец.
– Я действительно румын. Мой предок – Раковский. Председатель социал-демократической партии Румынии в Первую мировую войну.
– У вас знаменитые предки.
– Толку-то. Моим домом с детства стала улица, – притворно вздохнул Жиган, падая на диван и кладя ногу на сиреневый мягкий пуфик. – А друзьями – хулиганы. Я попал в дурную компанию.
– Это печальная история, – сказал Маккерфи. – Некоторые наши журналы неплохо заплатили бы за нее.
– А может, я хочу как прадедушка – в председатели партии. Подсобите, а? Ваша забегаловка цэрэушная все может.
Маккерфи немного очумело посмотрел на Жигана.
– Шучу, – поспешил тот успокоить его. – Но мой прадедушка и правда был председателем партии.
– Хотелось бы поговорить о бизнесе.
– Ноу проблемс. Босс скинул пять процентов.
– Вы в таком ужасе, будто у вас гамбургер поперек горла встал.
– Мои партнеры не согласятся на подобные условия!
– Это условия на первую партию товара.