Александр Юрьевич не был рад тому, что его сын прошел отбор, однако из-за договора пререкаться не стал. Пока Николай его не нарушил, а потому и он не смел создавать сыну препятствия.
В середине августа Литвинову пришло письмо. Николай с успехом прошел конкурс и поступил в институт. Александр Юрьевич был несказанно этому рад. И все четыре года Коля совмещал два занятия: учебу в университете и хоккей. На первом курсе Литвинову хотелось лезть на стену. С одной стороны на него оказывали давление преподаватели, нагружая бесчисленным множеством заданий и проектов.
С другой стороны наседал тренер, требуя максимальной отдачи на льду.
Но на втором курсе Николай освоил тайм-менеджмент и научился грамотно распределять задачи, которые перед ним стояли. Его утро начиналось в пять часов. Час он уделял тренировке в зале. С шести до половины восьмого – чтению профессиональной литературы. У него оставалось десять минут на завтрак, после чего он ехал на пары. До половины третьего Николай находился в институте, а с четырех до шести делал домашнее задание.
Ему повезло, что тренировки проходили вечером и не мешали учебному процессу, иначе Александр Юрьевич давно пришел бы в бешенство и лишил его хоккея. К десяти вечера Николай приезжал домой, а в одиннадцать засыпал без задних ног.
После окончания учебы в компанию отца Литвинов не пошел. За четыре года обучения он, конечно, изучил бизнес-схему «НИС-групп» вдоль и поперек благодаря прохождению практики. Однако душа к строительному бизнесу у него не лежала. И когда пришел момент об этом поговорить, Николай без всяких увиливаний заявил: «Я изучил бизнес-администрирование только потому, что ты мог лишить меня хоккея.
Как видишь, я не бездарность, а мои игры вовсе не бессмысленные. В „НИС-групп“ я по-прежнему не горю желанием работать».
Такое заявление удивило Александра Юрьевича. Он был уверен, что обучение в институте и прохождение практики в его компании заставят Николая одуматься и пробудят в нем интерес к семейному бизнесу. Александр Юрьевич был просто вне себя от злости, которая разливалась по венам, словно яд.
Николай заметил по выражению его лица эту ярость, но не отступил. Он пояснил, что условием сделки было окончание Института бизнеса, а не работа в компании. Уверил отца, что заплатит университету неустойку за отказ проходить распределение, которое по умолчанию шло при поступлении на бюджет, за счет средств, заработанных в МХЛ."
"Литвинов-старший призадумался и возобновил в памяти вечер пятилетней давности.
