Тогда она разозлилась на него и обвинила в бессердечии. У него был очень странный взгляд, а потом он сказал ей, что Джон Дрейтон покончил с собой. Она поверила ему. Ричард не лгал.
А потом он спросил, не считает ли она его чудовищем.
Она хотела сказать ему тогда. Ей хотелось объяснить, какой прилив благодарности она испытала, когда он предложил ей руку на носу бригантины. Ей хотелось сказать ему, что она восхищается тем, как он держится, и что она хотела бы встретиться с ним до того, как все это случилось, до того, как она бросила свою жизнь.
Потом команда Джейсона поднялась на борт корабля, и она чуть не упала в обморок, как слабонервная дурочка. Ноги отказались держать ее, и она упала, как тряпичная кукла. Каким-то образом за все тридцать два года своей жизни она ни разу не падала в обморок, а теперь умудрилась сделать это почти дважды за день. Это просто рекорд какой-то. Такой позор. Вот каким партнером она оказалась. Удивительно, что она не умерла от смущения.
Ричард пришел ей на помощь. Она вспомнила его запах, когда он обнимал ее, запах пота, дыма и сандалового дерева, богатый, земляной, мощный аромат, который уносил ее туда, куда она не должна была идти. Она что-то сказала в своем сумбурном состоянии, но не могла вспомнить.
— А где мальчики?
— Впереди, — сказал он. — Они настояли на том, чтобы сесть за руль.
— А собака?
— Она с ними. В какой-то момент тебе придется дать ей имя.
— Где мы?
— В получасе езды от поместья Камарин. — Ричард все еще смотрел на нее теплым взглядом. — Мы почти на месте.
— Уже?
— Уже поздний вечер, — сказал он. — Мы покинули Келену на рассвете и едем без остановок весь день.
— Гроссбухи все еще у тебя?
Он сунул руку в сумку, лежавшую у его ног, и вытащил край маленькой книжки в красной кожаной обложке."
"И тут ее медленно осенило. Ужасы прошлой ночи закончились, и она могла позволить им исчезнуть из нее, словно все это было ужасным кошмаром. У них были доказательства. Они отнесут их Маршалу Южных провинций, и работорговли больше не будет. Прошлой ночью она была слишком измотана и травмирована, чтобы осознать это, но теперь она, наконец, поняла.
Они победили.
Она посмотрела на Ричарда.
— Мы победили.
— Мы так и сделали. — Он улыбнулся. Это была искренняя, прекрасная улыбка, которая притягивала ее, будто она была крупинкой железа, а он мощным магнитом. Ее притяжение было таким внезапным и сильным, что она еще сильнее прижалась спиной к сиденью кареты. Она поцеловала его прошлой ночью, прежде чем потерять сознание. Она была почти уверена в этом.
— С вами все в порядке, миледи? — спросил он.
Это «миледи» скользнуло по ее душе, как мягкий бархат по коже.
— Прекрасно, спасибо.
Она подождала, но он больше ничего не сказал. Он не придвинулся к ней.