В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани".
Она запросила досье на первые семь поколений моих предков.
— Тебе есть что скрывать? — спросила Шарлотта.
— Конечно, нет.
— Тогда не утруждай себя. — Она улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить его по лицу. Мышцы на руках Ричарда напряглись.
— Ты слишком волнуешься, Элвей.
— Шарлотта, ты совершеннолетняя, и уже довольно давно. На самом деле тебе не нужно ее разрешение на брак.
— Элвей, я никогда не рассматривала бы длительные отношения, не говоря уже о браке с мужчиной, который не получил бы одобрения леди Августины. Она для меня как мать, и ее мнение жизненно важно.
— А если она меня не одобрит?
— Я разорву нашу помолвку. Боюсь, это цена, которую тебе придется заплатить за то, чтобы быть со мной.
— Тогда я с радостью заплачу.
Шарлотта улыбнулась. Изображение растаяло.
— Теперь ты понимаешь, — сказал Кальдар. — Если ты хочешь жить с Шарлоттой, тебе придется сразиться с леди Августиной, а эту войну тебе не выиграть. Когда она спросит о твоем прошлом, что ты ей скажешь?
— Что я крыса из Трясины, — усмехнулся Ричард. — Что мой отец был болотной крысой, а до него его отец, и так далее, вплоть до начала нашей семьи, когда древние легионеры, впервые заселившие континент, попали в Трясину и смешались с туземцами.
— Ага, тебе следует упомянуть Вернарда, раз уж на то пошло, — покачал головой Кальдар.
— Да, как я мог забыть. Дорогая леди, мой двоюродный дедушка был изгнанником, один из моих дядей был перевертышем, а некоторые из моих кузенов даже не люди. У меня есть крошечный клочок земли и очень мало денег, и единственная причина, по которой меня вообще пускают в Адрианглию — это то, что моя кузина Сериза вышла замуж за перевертыша, который пообещал «Зеркалу» десять лет службы в обмен на убежище и гражданство для семьи Мар. Я что-нибудь упустил?
— Тебе надо, чтобы Шарлотта была там, когда ты ей это скажешь, иначе благородная леди может получить апоплексический удар. Ты не принимаешь это всерьез, не так ли?
— Забавно, что это говорит человек, который никогда ничего не принимал всерьез.
— Я очень серьезно отношусь к безопасности своей жены и моей семьи. Что на тебя нашло? Что-нибудь из этого проникло в твой толстый череп?
— Я не беспокоюсь о том, что голубокровные похитят Шарлотту. Она встречалась с ними раньше и выбрала меня. У нас есть проблемы посерьезнее, чем леди Августина. — Ричард пересек комнату, подошел к книжному шкафу и снял с верхней полки тяжелый тисненый том. Он перенес его туда, чтобы Шарлотта не нашла.
