В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Даже если она не любила меня, этого должно было быть достаточно. Если бы она бросила меня ради мужчины, я бы понял. Я бы разозлился, но я не хотел бы привязывать ее к себе против ее воли, если бы она выбрала другого мужчину. Она ушла от меня, потому что ее жизнь была недостаточно хороша. Вот как низко я стою, где-то ниже «хорошего дома» и «никакой грязи во дворе». Я пил, потому что был зол, и я не собирался делать глупостей.
— Не сдерживайся. Скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь.
— Я заслуживал большего, чем чертова записка!
— Может быть, она боялась, что не сможет уехать туда с тобой, — предположил Кальдар.
— Что, черт возьми, это значит? — Ричард развел руками. — Ты намекаешь, что я причинил ей боль?
— Нет, я имею в виду, что Марисса никогда не была склонна к конфронтации. Хотя, я не знаю, ты же ужасный ублюдок, когда начинаешь. — Кальдар подмигнул ему.
Ричард указал на него пальцем.
— О боги, перст судьбы. Избавь меня!
Он не станет бить брата. Это было бы неправильно.
— Ты уже закончил?
— Да. Ну, нет, я мог бы продолжать, но я пощажу тебя. — Кальдар налил еще вина. — Все получится. Так всегда бывает.
Ричард поднял бокал.
— Я выпью за это.
* * *СОФИ достала из кармана туники тряпку и тщательно вытерла лезвие. Они с Шарлоттой зашагали по тропинке в лес, волкодав трусил перед ними, как какое-то чудовище из детской сказки.
— Тебе обязательно делать это каждый раз, когда ты вытаскиваешь меч? — спросила Шарлотта.
— Если я проливаю кровь, — тихо ответила девушка.
— Почему бы не сделать меч из нержавеющей стали?
— Нержавеющая сталь не гнется. Меч должен быть гибким, иначе он сломается.
Очень похоже на людей.
— Это Ричард уговорил тебя стать моим телохранителем?
— Я попросила его. Он сказал, что такая возможность существует, но окончательное решение остается за вами, и у него «нет ни возможности, ни желания принуждать вас делать что-либо против вашей воли».
Он бы мог сказать что-нибудь в таком роде, не так ли?
— Люди, с которыми мы столкнулись, без колебаний убьют тебя, даже если ты еще ребенок.
— Я тоже не буду колебаться, — сказала Софи со спокойной решимостью. — А я быстрее и искуснее.
— Ты еще ребенок.
Софи сделала шаг. Движения ее руки размазались: удар, удар, удар… три? Четыре?… и она вложила меч в ножны.
В лесу стояла тишина. Ничто не двигалось.
