В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Софи вздохнула, протянула руку и толкнула пальцем четырехдюймовое деревце. Дерево скользнуло в сторону, разлетевшись при падении на четыре части.
— Это не так эффектно, когда оно не падает само по себе, — сказала Софи. — Я быстрее Ричарда. Ему требуется на треть секунды больше времени, чтобы натянуть вспышку на лезвие. Вы знаете, что это значит?
— Нет. — Каким-то образом она знала, что ответ ей не понравится.
— Это значит, что я могу убить его, — сказала Софи.
Мать Рассвета. Она тщательно подбирала слова.
— Ты хочешь убить Ричарда?
Софи покачала головой.
— Когда Паук слиял мою маму, Уильям убил ее. Он мой шурин, и это было убийство из милосердия. Мой отец умер вместе с ней. Технически он жив. Он ест, дышит и говорит. Но он… отсутствует. Он старается заботиться о семье, потому что это его долг, но если завтра все мы исчезнем, он спрыгнет с ближайшей скалы. — Софи повернулась к ней. — Это несправедливо. Я не умерла. Я все еще здесь, но ему все равно.
Она сказала это так категорично, а ее лицо было таким нейтральным.
— Должно быть, ему не все равно. Родителю не просто бросить ребенка."
"— Моему папе нормально. Он так любил маму, а теперь ее нет, и мир для него остановился. Он перестал меня тренировать. После ужина он перестал со мной общаться. Он перестал разговаривать со всеми без крайней необходимости, так что, полагаю, мне не следует ожидать особого отношения только потому, что я его дочь.
Так много душевных ран. Слабая боль сдавила грудь Шарлотты. Ей показалось, что ее сердце перевернулось.
— Ричард — это мой единственный отец, который у меня есть. Он заботится обо мне. Но я быстрее, и он не решится меня убить. Он меня очень любит. Поэтому я знаю, что могу убить его.
— Страшно такое говорить.
Софи удивленно взглянула на нее.
— Вы так думаете?
— Да.
— Это просто факт. — Она пожала плечами. — Ничего не могу поделать.
Все, что Шарлотта скажет на это, прозвучит как критика. Холодность, вероятно, была барьером, который построила Софи, и тот факт, что он был, означал хрупкость. Шарлотта молчала. Возможно, позже, если у нее появится шанс завоевать больше доверия, она сможет вернуться к этому.
— Вы собираетесь разоблачить Бреннана на свадьбе Великого тана, — сказала Софи.
— Откуда ты это знаешь? — Неужели Ричард действительно рассказал ей?
Софи задрала голову.
