Автор
Нина оказалась в неожиданной ситуации: вооружённые люди в масках заявляют к ней в кабинет, и она воспринимает это как шутку. Вместо страха её вызывает мысль нарисовать сценарий для порнофильма. Страх был бы резким чувством, но Нина оставалась спокойной — до тех пор пока не поняла, что она в опасности и это больше не шутка....
Даже с теми людьми, которых назначил и сто раз перепроверил Ставрос. В этом отношении Герман для меня – темная лошадка. Пусть он достаточно долго проработал на нашу компанию, раньше я с ним почти не пересекалась. Он отвечал по большей части за производственные моменты – саму стройку, согласования и поставки, в общем, за все то, что моей работы почти не касалось. Изредка мы контактировали лишь по вопросам оплаты счетов. Даже пару раз ругались, когда он в последний момент скидывал срочные. На этом и все. Корпоративы в офисе Герман игнорировал.
– Да я в порядке! – психует.
– Ну, как скажешь, – пожимаю плечами. Герман достает сигареты. Закуривает. Движения нервные, что бы он там не говорил. И ладно переживал бы он о чем-то своем, но я ведь чувствую, что его напрягла последняя встреча.
– Хорошо поработали. Этот контракт с французами нам о как нужен! – режет ребром ладони у горла.
– Ставрос будет доволен.
– Или нет, – хмыкает Герман, бросая на меня странный взгляд.
– Я тебя не понимаю.
– Что тут понимать? Конкуренты нас топят, а мы брыкаемся. Как бы не сделать хуже.
Так вот почему он на нервах? Переживает, что выхватим? Хм.
– Да брось. У Степанова просто не хватит мощностей подгрести под себя тут все. Его больше жилищка интересовала и госзаказ. Сферы, где можно по-быстрому распилить.
– В тендерах мы тоже участвовали, – бурчит Герман.
– В совсем маленьких, и Степанову вряд ли интересных. Выдыхай. Я не собираюсь лезть на рожон. Это не в моих интересах. Я не боец. И не смертница.
Обмахиваюсь сложенными вместе бумажками. Вслед за нами на улицу выходит Азаров. Он тоже был на сделке и задержался утрясать юридические формальности.
– Еще какой.
– Что, прости? – моргаю. – Похоже, я все прослушала.
– Еще какой боец.
Кажется, или в глазах Германа мелькает восхищение? Да ну. Бред какой-то.
– Это маска.
