Автор
Нина оказалась в неожиданной ситуации: вооружённые люди в масках заявляют к ней в кабинет, и она воспринимает это как шутку. Вместо страха её вызывает мысль нарисовать сценарий для порнофильма. Страх был бы резким чувством, но Нина оставалась спокойной — до тех пор пока не поняла, что она в опасности и это больше не шутка....
Азаров подсказал, что тебе с пострадавшим делать?
– Ага. Откупиться, – фыркаю. – Но я, как ты понимаешь, пас.
– Правильно. Еще чего вздумал – платить всяким уродам. Там нужно действовать по-другому.
– Есть какие-нибудь идеи? – вцепляюсь в слова Бадоева тут же.
– Еще бы. Встречку на него накатай, мол, ходил извращенец, размахивал непотребством у детей на глазах. Предлагал потрогать. Парень сдуется на раз-два, вот увидишь. Еще и тебе заплатит.
– Слушай, я до такого бы не додумался. Вот что значит – опыт, – смеюсь.
– А то! Ты мне лучше вот что, Ставрос Агафоныч, скажи. Как ты дожился, что тебя мелкая сошка из миграционки к ногтю прижать может? Сделал бы уже гражданство. Столько лет тут бизнес строишь, а все никак.
– Да как-то не было у меня раньше по этой части рисков.
– А теперь появились. Что делать будешь?
– Понятия не имею. Надо подумать.
– На гражданство подавай. Мой тебе совет.
– Оснований нет, – открываю холодильник, достаю минералку. Бутылка моментально запотевает.
– Так озаботься.
Бадоев отключается. Я заглядываю к Вике. Дочь лежит на кровати. На голове светящиеся наушники. Болтает ногами в такт музыке. Значит, все-таки испугалась несильно. Вот и хорошо. Убедившись, что все в порядке, иду к себе. Укладываюсь в постель, хотя еще рано. Завтра надо будет что-то с этим решать. Так не может продолжаться, и правда. Где же выход? Беру телефон.
Откладываю телефон. Закидываю за голову руки и вырубаюсь быстро, даже не поцеловав Вику на ночь.
– Уф… Извините за опоздание, – бормочет Нина Васильевна, тоже опоздав?! – Перед праздниками пробки, – добавляет сухо.
И вроде бы все как всегда.
