Автор
Нина оказалась в неожиданной ситуации: вооружённые люди в масках заявляют к ней в кабинет, и она воспринимает это как шутку. Вместо страха её вызывает мысль нарисовать сценарий для порнофильма. Страх был бы резким чувством, но Нина оставалась спокойной — до тех пор пока не поняла, что она в опасности и это больше не шутка....
Пальцы у него длинные, крупные. Чуть приплюснутые на кончиках. Такие по-мужски красивые, что я бы пялилась на них и пялилась, представляя, как они меня, как я их… Но позвали-то меня не за этим. Облизываю пересохшие губы, демонстративно сосредоточенно вглядываюсь в написанное. Бумага официальная. Это сразу в глаза бросается.
– В смысле – аннулируют вид на жительство? Вам? – открываю рот. – А на каком основании?
– Да наскребли тут кое-чего!
– Как такое могло случиться?
Азаров смотрит на меня несколько раздраженно.
– Как не вовремя Самойлов в отпуск отправился, – качаю головой. Самойлов – начальник нашей СБ. Толковый такой мужик. Возможно, он смог бы помочь.
– Да уж как знал, – хмурится Азаров. – Может, выдернуть его, а, Ставрос Агафоныч?
– Вопрос не по его части, Никита! Кто у нас юрист? Ты. Вот и скажи, что мне в этих обстоятельствах делать?
– Оспаривать.
– И? Твои предложения?
– Вам нужна страховка!
– Нам всем нужна. Потому что если Ставроса Агафоновича депортируют, наша фирма в два счета загнется, – от сковавшего горло страха мой голос звучит странным образом равнодушно. Со стороны это выглядит так, будто я охренеть как хорошо, ну просто на зависть всем собою владею. На деле я в шаге от лютой истерики. Поводов для нее миллион. Возможный отъезд объекта всех моих сексуальных фантазий, потеря работы, которая не позволит мне оплачивать счета из реабилитационного центра, выжившая из ума мать.
– Никита Семенович, ты это мне сейчас на брак намекаешь?
Чего?! Подвеска выскальзывает из пальцев, я принимаюсь судорожно тереть кожу.
– Вы это озвучили сами. Брак предоставит все основания на получение гражданства. А до этого вас точно не выдворят.
– Сомневаешься, что сможешь оспорить эту писульку? – Николоу кивает на злосчастное уведомление. Утро! А у него уже начал темнеть подбородок. Щетина у Ставроса отрастает с какой-то нечеловеческой скоростью. Дрожу от одной только мысли, что ощутила бы, коснись он меня щекой.
– Смогу, – хмурится Никита Семенович.
