В руке он держал фуражку, смятым носовым платком утирал бритую – по моде тех лет среди военных – голову. Надев фуражку, он привычным жестом проверил, посередине ли звездочка, и повернулся к нам:
– Что за шум?
– Сержант Колесников, – представился я. – Пакет у меня к командиру полка, товарищ полковник, да вот часовой не пропускает.
– Давайте пакет, сержант.
Я достал из-за пазухи пакет – серую бумагу, сложенную треугольником. Полковник надорвал, вытащил сложенный вчетверо лист и быстро прочитал написанное.
– Хорошо, я доложу командиру полка.
Вперед выступил Борис:
– Разрешите обратиться!
– Разрешаю.
– Старший сержант Синицын, – козырнул танкист. – Полк наш в Ярцево…
Полковник оборвал Бориса:
– Знаю. Перерезана дорога на Ярцево вчера немцами. Так что, боец, до полка своего ты не доберешься.
– А как же нам быть? У меня немцы танк сожгли. Экипаж цел, в окопах сидит.
– Нету танков, танкист. Пока воюй в пехоте.
Полковник повернулся и направился в штаб.
Мы отошли подальше от входа, встали в тени дерева.
– Что делать будем? – спросил Борис.
– Не знаю пока, полковник не сказал ничего. Думаю, возвращаться в роту надо.
– Так-то оно так, только я танкист, а в окопах танков нет.
– У меня такое же положение. Слышал, что полковник сказал? Нет танков! Ты что теперь – лапки сложишь и ждать будешь, когда тебе танк дадут?
Борис, пожав плечами, вздохнул:
– Давай хоть подхарчимся где-нибудь.
Борис подошел к часовому – узнать, где кухня. Мы бодро отправились туда, и Борис стал требовать обеда. Мы, дескать, с донесениями прибыли с передовой, не евши. Конечно, это была наглость, мы – не штабные работники. Однако повар сжалился над нами, налил по миске борща, дал буханку ржаного хлеба на двоих. Уговаривать нас не пришлось, все съели быстро.
Только уселись в тени под деревце – отдохнуть перед обратной дорогой, как раздался истошный крик: «Немцы!» Штабные забегали. Я выматерился – ну поесть спокойно не дадут!
Однако сколько мы ни крутили головами, никаких следов прорыва не увидели, стрельбы тоже не было слышно. Странно! И лишь потом обратили внимание, что солдаты пальцами вверх показывают. Тогда почему кричали «немцы», а не «воздух», как обычно, при налете?
Мы подняли голову. Мама моя, в полукилометре от нас с неба на парашютах опускались немецкие десантники! Ветром их сносило в сторону – как раз на городишко. Обычно десантирование производят на луг или поле, а вот на город сбрасывать десант избегали – слишком велик риск покалечиться при приземлении.
Парашютистов сносило к западу от центра городка. Вот приземлился один, потом другой, а потом они посыпались, как горох.
Придерживая автоматы, мы побежали к мотоциклу.