Автор
На этом пресловутом дне всё изменилось для Артема: мир вокруг стал невероятно сложным и острозамученным. Теперь он понимает, что каждый шаг на новой политической шахматной доске может оказаться последним. Время заставило его осознать важность каждого момента в жизни. Начало карьеры - это лишь первая пешка в большом и грозном бою, где победу ожидает только один....
- К тому моменту ты уже должна начать зарабатывать, если я всё правильно понял, - бросаю ей, возвращаясь к еде.
Аня фыркает и хватает свой клатч со стола.
- Пойду, носик припудрю… - обиженно объявляет она, уходя курить.
Ненавижу эту её привычку.
Я не жадный. Но в последнее время она совсем краёв не видит. Не слишком ли легко ей всё в жизни даётся?
Прогоняю эти старпёрские ворчания и поднимаю глаза.
Нектаринка по-прежнему на меня не смотрит. Никакой реакции вообще.
Кладу в рот кусок стейка и задумчиво жую.
Чем я занимаюсь?
Я хочу пойти и лечь спать. Я устал за эти три дня как черт. Я не жалуюсь, но я ведь тоже человек.
Сегодня, к примеру, на меня попытались наехать менты по поводу Заповедника. И это был совсем не цивилизованный разговор. Мне обещали вырвать яйца и засунуть их мне же в жопу. Это дословно.
Долбаные ушлёпки.
Рука моя непроизвольно сжимается в кулак.
Это они будут жрать собственные яйца, пида*сы. Вместе со всем своим генеральско-полковским составом.
Обвожу глазами зал и нахожу парней Кирилла. Они сидят возле больших балконных окон, которые закрыты, потому что сейчас уже совсем не жарко.
Глаза мои опять приклеиваются к стройному персиковому силуэту.
Мне кажется уже весь ресторан в курсе, что я на ней дыру протёр, потому что здесь все на нас с Аней пялятся, как на цирковых обезьян.
Я совершенно точно не собираюсь связываться с матерью троих детей, пожирательницей моего терпения и обладательницей просто опупенных сисек и задницы, которые мерещатся мне повсюду.
"Трудно сформировать более внятную позицию, когда у тебя стоит на чужую женщину. Кстати, сосунок тоже в курсе, что я за их столиком третий лишний.
И что мне с этим делать, спрашивается?
Помимо всего прочего, мне неудобно перед Аней. Не то чтобы я великий моралист, но мы занимались сексом два часа назад, а теперь я пожираю глазами другую женщину. Это даже по моим меркам некрасиво.
Улавливаю движение боковым зрением, и вновь смотрю на третий столик справа.
Моана встаёт и пятится назад, что-то тихо сказав своему сопливому кавалеру. Откидываюсь на спинку стула, сложив руки на груди. Щас что-то будет, потому что по ряду спокойно двигается ни о чем не подозревающий официант.
Прикрываю глаза и морщусь.
Слышу короткий визг и звон падающей посуды. Вздыхаю и открываю глаза.
