Автор
В ночной тиши мягкая зона, где он всегда остается в безопасности, Лена с удовольствием наслаждается его вниманием. Под ленивым взглядом коньяка она размещает свою легкость - тонкий плед, под которым прячется Лена, в вечной игре противостояния со всеми, кто близко к нему приблизился. С каждым днем жжение становится невыносимо, заставляя его мечтать о помощи или отчаянно пытаться справиться с болезнью самому....
Как только вываливаю на неё всё, что произошло, тут же слышу возмущённое:
— А ко мне почему не поехала?
— Маш, ты сама у своей тётки живёшь, можно сказать, на птичьих правах, — тыкаю ей в очевидное.
— Ну уж ночь она потерпела бы, — ворчит подруга. — Так, стоп! Ты сейчас реально что ли у Грома дома?! — видимо, только сейчас до неё доходит, на чём именно я закончила свою историю.
— Да, представляешь! — почему-то перехожу на шёпот, так как не в силах скрыть в голосе восторга.
— Так, Юль, — угрожающе тянет Машка.
— Да я и не возвожу его вовсе, — протестующее бурчу, хотя… себя-то не обманешь. Последнюю её фразу вообще игнорирую.
Я и до этого не могла смотреть на него, не затаив дыхания. Сердце, кажется, к горлу подступало, стоило только наткнуться взглядом на вечно суровое мужское лицо. Теперь вообще не представляю, где буду брать силы на то, чтобы не выдать ему своих чувств, общаясь с ним.
— Слушай, Маш, мне пора, — заканчиваю разговор, так как не хочу выслушивать, какая я дура.
Ну а то, что дура, так это и к гадалке не ходи. Надеяться на его ответные чувства — это уже что-то прям совсем из разряда фантастики.
Представляю, как он будет хохотать, если узнает, что я к нему неровно дышу.
Отключаюсь и иду в комнату, где уснул брат.
Удостоверившись, что Женька ещё спит, отправляюсь на поиски ванной комнаты, которую нахожу по соседству.
Умывшись и почистив зубы, отправляюсь на поиски хозяина дома, с нескрываемым интересом разглядывая всё вокруг.
То, что я вижу, мне нравится.
Как-то сразу понимаешь, что это мужская берлога. Много дерева, из мебели ничего лишнего, только всё самое необходимое.
Ароматный запах кофе приводит меня на кухню, на пороге которой я застываю.
Громов стоит ко мне боком у высокой барной стойки, на которой находится ноутбук, в котором он что-то печатает одной рукой.
Хмур, как и всегда. Брови близко сведены, а на лбу видна глубокая складка.
Иногда мне кажется, что он вообще никогда не улыбается.
— Кофе ещё горячий. Можешь наливать, — он даже голову не поворачивает в мою сторону, когда говорит это. Так и продолжает что-то строчить пальцем в ноутбуке.
Сглатывая ком в горле, захожу на кухню, озираясь в поисках кофейника.
