Автор
В ночной тиши мягкая зона, где он всегда остается в безопасности, Лена с удовольствием наслаждается его вниманием. Под ленивым взглядом коньяка она размещает свою легкость - тонкий плед, под которым прячется Лена, в вечной игре противостояния со всеми, кто близко к нему приблизился. С каждым днем жжение становится невыносимо, заставляя его мечтать о помощи или отчаянно пытаться справиться с болезнью самому....
Квартира однокомнатная, поэтому, как только мы переехали сюда, я сразу отдала зал брату для ночёвки. Там диван побольше, а он уже сейчас, в свои пятнадцать, выше меня практически на целую голову. Правда, такой же худющий, как и я.
Смотрю на брата, ставящего кастрюлю на плиту. Его плечи и спина напрягаются.
— Я больше не буду, — бубнит Женя, поджигая конфорку и начиная резать хлеб, продолжая находиться ко мне спиной.
Не хочет, паразит такой, смотреть мне в глаза, вот и занимается чем угодно, только лишь бы не поворачиваться ко мне лицом.
— Жень, твои драки приведут к тому, что меня лишат на тебя опеки, а тебя заберут в какой-нибудь детдом — это ты понимаешь?! — всё-таки повышаю голос. — А ну-ка сядь за стол. Давай поговорим.
Брат демонстративно громко вздыхает. В этом звуке чётко слышится то, как я ему надоела со своими нотациями. Он, правда, разворачивается, плюхается на стул и скрещивает руки на груди, смотря на меня исподлобья.
Весь его вид говорит о том, что он готовится защищаться.
И вот как с ним разговаривать?!
— Ты постоянно обещаешь мне это, но продолжаешь драться. Притом Ольга Алексеевна говорит, что зачинщиком всегда выступаешь ты.
— Не всегда, — бурчит Женька, переводя взгляд в сторону окна.
— Хорошо, пусть будет не всегда. Но в большинстве же случаев первый бьёшь именно ты. Учителя и так пошли нам навстречу…
— Ой! Да не нужна мне их жалость! — взрывается брат, смотря на меня волчонком.
За всё время, что мы живем вместе, а это чуть больше полугода, такое впервые. Чтобы он вот так остро реагировал на мои слова. Я даже немного теряюсь, но продолжаю сверлить его хмурым взглядом.
— Жень, чтобы не было этого, как ты говоришь, дурацкого психолога и жалости, нужно перестать вести себя так, как это делаешь ты.
Он лишь фыркает презрительно себе под нос.
— Ты чего добиваешься? Чтобы тебя действительно забрали у меня и отправили в детдом? — вижу, как он вздрагивает всем телом, когда слышит эти вопросы.
Успеваю заметить в его глазах страх, прежде чем он снова отворачивает голову в сторону окна.
Мысленно аж выдыхаю. Я реально боялась, что он может этого хотеть.
Когда я уехала из дома два года назад и переехала в этот город, наша связь с ним оборвалась. Мы даже по телефону не общались.
