Автор
В ночной тиши мягкая зона, где он всегда остается в безопасности, Лена с удовольствием наслаждается его вниманием. Под ленивым взглядом коньяка она размещает свою легкость - тонкий плед, под которым прячется Лена, в вечной игре противостояния со всеми, кто близко к нему приблизился. С каждым днем жжение становится невыносимо, заставляя его мечтать о помощи или отчаянно пытаться справиться с болезнью самому....
Сколько прошло времени, когда всё стало затихать, а потом и вовсе прекратилось, я не знаю. Мне казалось, что вечность.
И всю это вечность я стояла и мысленно молилась, чтобы с Денисом всё было хорошо.
Вздрагиваю, когда открывается дверь и в коридоре появляются Громов и ещё кто-то. Кто ещё — не вижу. Вижу только Дениса и его лицо.
От его вида охаю, прижимая руку ко рту.
Одни глаз опух, под вторым наливается синяк, правая бровь рассечена, из неё течет алая кровь.
Всё внутри переворачивается, а в ушах нарастает гул.
Денис раздаёт команды тем, кто его окружает. А я даже смысла его слов не понимаю. Я словно в каком-то анабиозе — ничего не слышу, никого не вижу. Вижу только его суровое лицо, по которому течёт кровь.
Зажмуриваюсь крепко-крепко. А когда открываю глаза, вижу перед собой два зелёных бушующих шторма, в которых прослеживается обеспокоенность.
— Юль, ты как? — хрипло интересуется Денис. — Тебе плохо?
Я даже не заметила, как он оказался возле меня.
Его побитый вид и кровавые подтёки на лице в такой близи меня окончательно добивают."
"Отрицательно качаю головой, чувствуя, как подгибаются ноги.
Когда я начинаю сползать по стенке, Денис сдавленно чертыхается и ловит меня, обнимая за талию.
— Ржавый, ты закругляйся тут сам, — отдаёт он приказ через плечо, после чего практически несёт меня по длинному коридору.
— Денис… Денис, что… подожди… — слабо сопротивляюсь я, пытаясь собрать мысли в кучу. — Тебе нужно в больницу.
— Если кому и нужна больничка, так это тебе, — рычит он с досадой, захлопывая за нами дверь в его кабинете. — Видок, словно в обморок сейчас грохнешься.
Он усаживает меня на диван, после чего стремительно отходит и достаёт из шкафа аптечку.
Возвращается и, сев на низкий столик, стоящий перед диваном напротив меня, начинает рыться в коробке.
Из-за шока от всего происходящего я лишь глупо хлопаю глазами, наблюдая за его дёргаными движениями.
Приводит в чувство резкий запах нашатыря.
— Я в норме, правда, — отпихиваю мужскую руку, отклонив резко голову назад.
— Так, стоп. Ты успела уйти из зала? Тебя кто-то задел? — яростные всполохи снова появляются в его глазах. — Ты поэтому плохо себя чувствуешь? Где тебя ударили? Ты запомнила того, кто это сделал? Я ж ему кадык вырву! — яростное рычание, которое быстро сменяется испуганным рёвом.
