Автор
В эпоху ожидаемого чуда, где каждый шаг обременен историей прошлого, главный герой наезженная жизнь приоткрывает тайны забытых мест. В поисках отчего-то исчезнувшего человека он случайно выследит следы великих событий древности, открывая пути к самопознанию и эмоциональной истерии. Отчуждённая атмосфера и тонкие переплетения судьбы делают каждую страницу этой книги неотъемлемой частью волшебства и драмы....
– Вы знаете, что делает слон, когда готовится напасть? – спросил вдруг арестованный.
– Нет, я тех слонов видел только в зоологическом саду.
– Так вот. – Сайтани заговорил спокойным голосом, в котором чувствовалось сдерживаемое волнение. – Он прижимает уши, чтобы легче было пробиться сквозь заросли. А хобот сворачивает на груди. Ударом хобота слон ломает охотнику грудную клетку. И издает во время атаки такой крик, что у человека кровь стынет в жилах…
– Для чего вы мне это рассказываете?
– Для того, чтобы вы понимали, с кем имеете дело.
Пришлось увести меломбуки в камеру.
– Да, повозитесь вы с ним, Алексей Николаевич, – резюмировал ротмистр Трескин. – Признаваться он не станет.
Лыков и сам так думал. Он больше надеялся на обыск. Если бы удалось найти образ, признания Сайтани были бы не нужны. Но тут удача отвернулась от сыщика. Жандармы перерыли весь институт, заглянули в запасники этнографического музея – вдруг тайник там? Но доску не нашли. И деньги с бриллиантами, кстати, тоже.
– Он подготовился к аресту, – сообразил Алексей Николаевич.
Они сидели вдвоем в буфете «Казанских номеров» и обедали.
– Понимаю, – ответил коллежский секретарь. – Это значит, что он вот-вот сбежит из-под стражи.
– И не просто сбежит, – угрюмо продолжил Лыков.
– А что еще?
– Не заметил?
– Да чего, Алексей Николаевич?
– Ты же, как и я, читал протокол обыска в Родионовском институте. Что там пропало из кабинета физики?
– Гальваническая батарея, – сразу ответил грек. – И какой из этого вывод? – Тут лицо его исказилось: – Ах, черт… Он хочет взорвать склады!"
"– Именно.
