Автор
В холодах Коми за Севера Дальнего — арctic песенка о городках и своих любимых городах. Наденешь белую шляпу и уедешь лететь в теплые края, но когда зима гнет твердым льдом — то черные строфы сольются в единую печальную мелодию "По понятиям Лютого".
Смотрите, братва, вот все, что мы последние месяцы делаем – мы ведь «крышуем», ставим «крышу» барыгам, цеховикам, торгашам всяким. Даже начальники нам платят, даже цыганский барон Мороз! Понятно? Такого раньше вообще не было, мы первые. Как в космосе! Нас, как Гагарина, надо приветствовать, наливать и все такое! – Череп посмотрел вслед удаляющемуся Бубе, крикнул: – Ты слышал, торгашеская морда?
– Да-а, Студент неплохо замутил с этой «крышей», – сказал Лесопилка, доставая сигареты.
– И сколько ты накосил со своей делянки? – спросил Жучок.
Лесопилка посмотрел на него поверх огонька от спички."
"– Коммерческая тайна! – И добавил: – А вообще, зря на Студента баланы катили.
– В натуре, – кивнул Фитиль.
И остальные с ним согласились. Новый Смотрящий теперь был в авторитете.
Часть четвертая
Счастливчик Модус
Глава 1
Улыбка фортуны
Средиземноморье, 109–110 годы
Через два дня корабль вошел в устье реки Оронт и, выстояв несколько часов в очереди, пришвартовался в порту Селевкии, бывшей сирийской крепости, а ныне одного из крупнейших городов Римской империи.
На длинной, упирающейся в горизонт каменной пристани – суета, толкотня, крики… Разгрузка-погрузка, ожесточенные споры у будок мытников, тяжелый дух рыбного рынка, бесконечные колонны подвод с зерном, фруктами и амфорами. Модус и Квентин, ошалевшие после трехдневной скуки и сидения на одном месте, бродили по порту, пытаясь найти выход в город, и скоро сами себе стали казаться заблудившимися в траве муравьями.
Стройные военные триеры, гигантские пентеры с веслами, напоминающими бревна, пузатые торговые и транспортные ротунды, всевозможные рыбацкие судна, а также великое множество кораблей, назначение которых определить было очень сложно.
