Автор
Игнат ругается вслух, глядя на унывное лицо своего слушателя. В комнате чувствуется незримая тьма и тревога — каждый шорох кажется зловещим. Роман, которого Игнат буквально выдернул из постели, явно не понимает масштабов проблемы, которая теперь их ожидает.
Всегда могла себе ни в чем не отказывать, – многозначительно замедляет речь Игнат Фёдорович, – например купить новые кроссовки или камин посреди ночи…
Откуда он знает?! Как попадает?
–Вы не понимаете о чем говорите, – запальчиво возражаю. – Все эти блага ребёнку совершенно не нужны, если некому подуть на коленку и почитать сказку. Если некому поплакать или поросить пожарить блинчики.
–Для последнего у меня имеется домработница, – отмахивается Лесной, – но в основном, я с тобой согласен.
–Переходите уже к сути, Господи, – повышаю голос. – Перестаньте издеваться! И помните, что я пошлю вас к черту ещё раз или ещё куда подальше, если вы предложите мне отдать вам дочку.
–Нет, Алина… – выдерживает задумчивую паузу Лесной. – Я предлагаю тебе сделать меня отцом ребёнка. А чтобы у меня были гарантии, выйти за меня замуж.
–Что? – Распахиваю я одновременно глаза и рот. – Нет… Это даже звучит мерзко. Я спала с вашим сыном, а выйду за вас?
–Мой сын, Алина, – хмурится Лесной.
–Вы серьезно? – Качаю я от ужаса логики головой.
–Вполне, – подтверждает Игнат Фёдорович, – а наше процентное соотношение родства вполне может быть самым близким.
–Но ведь Роман знает о беременности и, наверняка, не только он!
–Брак – это весомый аргумент против любых пересудов.
Растеряно молчу, потому что меня загнали в угол. Это даже не капкан – лапу не отгрызёшь.
–Я не хочу… – шепчу, – за вас… Пожалуйста, не надо.
–Тогда, Алина, твоя жизнь будет развиваться примерно так… Ремонт затянется. Это будут неподобающие условия для содержания ребёнка.
Едва за Лесным закрывается дверь, меня срывает а слёзы.
Сволочь! Урод! Ненавижу!
Отчаяние душит и рвётся наружу криком.
И самое страшное, что я не вижу никакого выхода! Разве что найти себе старого, богатого любовника, который сможет тягаться с Лесным.
