— Теперь она ещё и твоя пара, — сжала обе свои ладони в кулаки, впиваясь под кожу ногтями, пуская себе кровь. — Ты серьёзно так считаешь, да, Кайл? Или может, не только мне, но и тебе промыли мозги, раз ты так думаешь? — процедила сквозь зубы с отчётливой брезгливостью. — Что, правда забыл, что пара тебе совсем не она? Как она может стать твоей парой, если она у тебя уже была? И ты её лишился, — посмотрела на меня с чистейшей болью в глазах.
Эта боль откликнулась во мне где-то очень и очень глубоко. Почти неощутимо, но всё же. Слишком знакомо было всё то, о чём она говорила. Я и сам задавался подобными вопросами не один раз, не находя верного и столь нужного ответа, который помог бы разобраться.
— Ты сама отказалась быть ею, когда променяла эту возможность на глоток фальшивой свободы, — только и сказал я в итоге.
Какой смысл оправдываться или в чём убеждать её?
Нет его. И не было никогда. Бесполезно.
— И я за это уже расплатилась, — покачала головой девушка. — Ты не можешь ненавидеть меня за это вечно.
— Я и не собираюсь. Для того, чтобы кого-то так долго ненавидеть, этот кто-то должен что-либо значить. У меня нет причин ненавидеть тебя. Ты не права. Я здесь лишь по одной-единственной причине, и я тебе её уже обозначил. Ты не имела права так поступать. Тем более — ты. Та, кто по себе знает, каково это, быть запертым в клетку и не иметь ни шанса на иное, а если и да, то цена слишком высока, чтобы её платить, — выдохнул шумно.
Вся моя былая возродившаяся ярость от недолгой схватки с альфой клана серых волков окончательно улеглась. Осталось сплошное разочарование. Оно же отражалось в глазах напротив. Девушка поджала губы, а по её щекам вновь потекли слёзы.
— Кто ты такой, чтобы меня судить? Что ты вообще знаешь обо мне, чтобы так говорить? Ты не имеешь ни малейшего понятия, каково это, раз за разом сожалеть о содеянном и не иметь ни шанса это исправить! — выкрикнула Алиса. — Ты же бесчувственная глыба льда! Конечно, тебе не понять! Откуда? Да, я была не лучшей парой для тебя. Да, я знала, что тем самым обрекаю нас. Но зато ты жив. Мы оба живы. Я ради тебя это всё сделала. Всё то, что было в прошлом, — шагнула ко мне ближе. — И сдала твою эту фальшивую пару вместе с её модифицированной беременностью тоже я. Тут ты прав. А если бы пришлось, сделала бы это снова. Без колебания. И даже не для того, чтобы вернуть тебя. Мы оба знаем, что это невозможно.
