Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
— Тогда, может быть, по рюмке коньяка, Георг? Время почти обеденное. У меня и салями имеется.
— А давай, — махнул рукой Георг. — Он по опыту знал, что нет лучшего способа вызвать доверие, чем выпить с человеком по рюмке хорошего коньяка. Или даже по две.
Из древнего советского обшарпанно сейфа капитан извлёк бутылку французского коньяка, тарелку, небольшую разделочную доску, салями и две рюмки. Быстро нарезал салями, разлил коньяк.
— Прозит.
— Прозит.
Выпили, закусили салями. Закурили.
— Так что привело тебя в эту дыру, Георг? — осведомился капитан.
— Ищу одного человека, — ответил Йегер. — Твои люди могли его видеть…
Через пять минут в кабинет явились двое солдат — стрелок и ефрейтор, доложились по форме.
— Вольно, — скомандовал капитан. — Винц и Ганс. Помнится, вы докладывали мне о еврее, которого встретили во время патрулирования восемнадцатого августа?
— Так точно, господин капитан, — щёлкнул каблуками ефрейтор."
"— Вольно, Винц, расслабься. Расскажите об этом господину штурмбанфюреру.
— Что именно рассказать?
— Всё, что сможете вспомнить, — сказал Йегер. — Где вы его встретили, когда, как выглядит, во что был одет. Любые подробности.
Ефрейтор пару секунд подумал, хмуря брови.
— Встретили мы его утром восемнадцатого августа в самом центре села, на Гитлерплац. Со спины заметили. Он шёл не торопясь впереди нас, и я сразу насторожился.
— Почему?
— Он шёл… Слишком свободно, что ли. Так ходят люди, которые ничего не боятся. Шёл, поглядывал по сторонам. Чуть ли не насвистывал.
— Так. Дальше.
— Дальше мы его остановили. Я остановил. Он спокойно остановился, обернулся. Мы подошли. Довольно высокий, сто восемьдесят, не меньше. Плечи широкие, осанка… — он задумался. — А знаете, господин штурмбанфюрер, я только сейчас понял. Военная осанка у него была. Во всяком случае, похожая. Или как у спортсмена. У меня брат лёгкой атлетикой занимается, у него похожая осанка.
— Ясно. Дальше.
— Волосы густые, тёмные, коротко стрижен. Глаза — карие. Лицо… Ну, симпатичное лицо, молодое, открытое. И вот ещё что. Не был он похож на еврея. Хотя те тоже, конечно, разные бывают…
— Почему же вы решили, что он еврей?
— Документы. Златопольский Михаэль Самуилович, как сейчас помню. — Еврей. Год рождения тысяча девятьсот девятнадцатый. Место рождения — город Житомир.
— У вас хорошая память, ефрейтор, — похвалил Йегер.
— Стараюсь, господин штурмбанфюрер! — рявкнул тот, вытягиваясь.
— Вольно.
