В поисках древних тайн, в маленьком городке забытых сокровищ открывается загадочная история: каждый новый фрагмент раскрывает шрамы прошлого, переплетающихся со скрытыми потайными путями. Здесь нет обычных героев — только те, кто ищет в этих местах нечто большее, чем просто земля и небо....
Сначала сон — устал я, ночь выдалась трудной. Потом горячий душ и еда, а потом уже будем думать. И запусти дронов-разведчиков. Пусть следят за дорогой из Лугин и вообще следят. Если появится немецкая военная колонна от роты и больше, идущая в нашу сторону, поднимай меня немедленно.
— Будет сделано.
Максим разделся, повалился на кровать и мгновенно заснул.
Спал без сновидений и проснулся, когда часы показывали два часа дня. Поднялся, принял душ, побрился и поел.
— КИР, — позвал.
— Я здесь, — раздался голос из динамиков.
— Доложи о техническом состоянии корабля.
— Готовность — сорок процентов. Всё идёт по плану.
— Скажи, ты по-прежнему уверен, что критический перегрев реактора возможен в любой момент?
— Да.
— А взрыв?
— Вы хотите превратить реактор в кварковую бомбу?
— Допустим.
— Это будет сложнее.
— Но можно?
— Не сию секунду. Перегрев — да, хоть сейчас. Как я уже говорил, десяти тысячи градусов по Цельсию достаточно, чтобы биопластик испарился, углерит распался, металлы сплавились. Корабль превратится в бессмысленный оплавленный кусок непонятно чего.
— Понял. А при взрыве?
— Взрыв кваркового реактора нашего типа эквивалентен взрыву ядерной бомбы в десять килотонн. Это не много, учитывая что мощность бомбы «Малыш», которую американцы сбросили на Хиросиму, равнялась пятнадцати килотоннам, а «Толстяк», которая уничтожила Нагасаки, имела двадцать одну килотонну.
— Последствия какие будут?
— Болото, в котором мы сидим, просто испарится. На его месте возникнет воронка диаметром в десятки метров.
— Конечно.
— Ты хочешь уничтожить корабль?
— Пока не знаю. Но что-то мнеподсказывает, что это, возможно, придётся сделать. Сколько, говоришь, нужно ещё времени, чтобы быть уверенным?
— Я пока не говорил. Сорок восемь часов. Плюс минус час. Через двое суток я смогу взорвать реактор.
— Понял, спасибо. А теперь давай-ка подумаем, что полезного можно вынести из корабля и спрятать так, чтобы никто не нашёл…
Новый схрон Максим устроил глубоко в лесу, примерно в трёх километрах от болота. Перенёс туда все три пластиковые ёмкости, вкопал в землю, замаскировал.
Оказалось, что забрать из корабля он может не так много, как думал вначале. К примеру, тот же, незаменимый молекулярный синтезатор остался на корабле.
