В поисках древних тайн, в маленьком городке забытых сокровищ открывается загадочная история: каждый новый фрагмент раскрывает шрамы прошлого, переплетающихся со скрытыми потайными путями. Здесь нет обычных героев — только те, кто ищет в этих местах нечто большее, чем просто земля и небо....
Сказал КИРу отметить координаты, запомнил место сам и вернулся на корабль.
Пора было решать, что делать дальше.
Он примерил на себя форму Николая. Даже сапоги надел, предварительно узнав у КИРа, как наматывать портянки. Сапоги подошли идеально. А вот лётный шлем оказался чуть маловат. Ну да ничего, ему в нём не летать.
Встал перед зеркалом, в которое превращалась часть стены в жилом отсеке, когда это было нужно.
Из зеркала на него смотрел младший лейтенант Красной армии. Лётчик. Бравый вид, мужественное лицо, пистолет ТТ в кобуре на боку.
— Младший лейтенант Свят по вашему приказанию явился! — чётко отрапортовал он зеркалу, отдавая честь своему отражению.
Уж что-то, а здесь он вряд ли проколется — «под козырёк» в русской и советской армии одинаково брали и берут, начиная с артиллерийского поручика Льва Толстого, участника Крымской войны тысяча восемьсот пятьдесят шестого года.
— КИР, — позвал он.
— Здесь.
— Нужно провести репетицию допроса. Я буду выдавать себя за лётчика-истребителя, младшего лейтенанта Николая Ивановича Свята, который частично потерял память. Ты — советский особист, контрразведчик из лета тысяча девятьсот сорок первого года. Скажем, начальник Особого отдела дивизии.
— Большой разброс. Он капитана до подполковника. Но допрос вряд ли будет вести сам начальник. Поручит кому-то из подчинённых.
— Тоже верно. У нас-то особых отделов не было, не сообразил сразу… Хорошо, значит подчинённый. Кто?
— Старшие следователи и следователи Особого отдела НКВД, к примеру, в стрелковых дивизиях имели звания от младшего лейтенанта до капитана.
— Вот, будешь капитаном. Этим самым старшим следователем. Твоя задача — проверить меня и убедиться, что я тот, за кого себя выдаю.
— Не уверен, что получится адекватно. У меня мало информации по методам допроса, которые применяли в НКВД.
— Постарайся сделать максимально адекватно. Начали.
— Имя, фамилия? — обычно бодрый и приятный голос КИРа стал тусклым и равнодушным.
— Николай, — ответил Максим. Николай Свят. Иванович, — добавил он.
— Я не спрашивал отчества.
