Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
— Трактор С-65, — сообщил КИР. — Дизель, шестьдесят пять лошадиных сил. Выпускался на Челябинском тракторном заводе.
Скульптуру уже обмотали тросом. Тракторист за рычагами ждал команды.
Щекастый полицай с белой повязкой на рукаве, на которой чернела надпись Politsei, и винтовкой за плечом, вальяжно обошёл скульптуру против часовой стрелки, подёргал трос, проверяя натяжение, отошёл в сторону и махнул рукой:
— Пiшов! [1]
Трактор взревел, выпустил клуб чёрного дыма, дёрнулся.
Лязгнули гусеницы.
Трос натянулся. Скульптура покачнулась, упала вперёд на булыжную мостовую и разбилась на несколько кусков.
Теперь стало видно, что сделана онабыла из дерева и гипса.
— Добре! — удовлетворённо сказал полицай, достал из кармана портсигар, оттуда папиросу, закурил.
Максим направил дрон-разведчик к деревянному щиту перед зданием сельской администрации, на котором белели три объявления.
Дрон завис перед доской, сделал несколько чётких снимков, поднялся вверх, спрятался на козырьке за флагом Третьего рейха.
Первая листовка на русском языке гласила:
ГРАЖДАНЕ!
Большевики изгнаны!
Немцы пришли к Вам!
24 года советского режима прошли и больше никогда не возвратятся: 24 года невероятных обещаний и громко звучащих фраз, и столько же лет разочарования, возрастающей нищеты, беспрерывного надзора, террора, нужды и слез!
Ужасное наследие оставили интернациональные жидо-коммунистические преступники — Сталин и его приспешики! Хозяйственная жизнь замерла, земля опустошена, города разрушены.
Немцы пришли к Вам не как покорители, а как освободители от большевистского ига. Везде, где только возможно, германские военные учреждения будут помогать всем, кто с верой и надеждой относятся к нам.
ГРАЖДАНЕ и ГРАЖДАНКИ!
Смело помогайте залечивать раны, нанесенные войной. Работайте на строительство новой лучшей жизни без жидов, коммунистов и НКВД, без коллективов, без каторги и без стахановской системы, без колхозов и без помещиков!
Вторая на немецком, русском и украинском языках требовала сдать всё имеющееся огнестрельное оружие, а также гранаты и взрывчатку в ближайшую комендатуру или немецкую воинскую часть. За неподчинение — расстрел.
Наконец, третье, написанное по-русски и украински печатными буквами чёрной тушью на белом листе плотной бумаги, сообщало, что завтра, 18 августа 1941 года к 9 часам утра, всё еврейское население Лугин, включая женщин, стариков и детей, должно явиться с вещами к зданию школы. При себе иметь запас еды на три дня. Явка обязательна.
