Нечипоренко вместе с заместителем и комиссаром Сердюком, представив Максима бойцам, ушли по другим делам. Шестеро партизан, среди которых были уже знакомые ему водители Пётр и Василий, а также молодой партизан Стёпка, сидели за столом под навесом в импровизированной столовой, и ждали, что будет дальше. Один из них — Шило — откровенно ухмылялся, демонстрируя железную фиксу.
— Валерий, кажется? — спросил Максим.
— Валерий, Валерий.
— Меня зовут Николай. Фамилия — Свят. Прошу обращаться ко мне по имени или по званию — товарищ младший лейтенант. А так же на «вы». Мы с вами на брудершафт не пили и спину друг другу в бою не прикрывали. Это ясно?
— Просишь?
— Пока — да.
— Пока — это как?
— До вашего, Валерий, полного согласия на вышеуказанные условия. Кроме этого, вы должны признать во мне своего командира на предстоящую операцию, а значит беспрекословно подчиняться моим приказам и говорить только в том случае, если вам разрешат.
— А то что? — Шило продолжал нагло ухмыляться.
— В случае неподчинения я отстраню вас от участия в завтрашней операции. Сидите здесь, с женщинами, стариками и детьми. Помогайте Людмиле обед готовить. Тоже дело нужное.
Партизаны обидно рассмеялись.
Максим встретился с Шилом глазами.
Секунда, вторая, третья.
Шило отвёл взгляд.
— Ладно, согласен, — пробормотал он. — Ты командир.
— Вы, — сказал Масим.
— Что?
— Обращение на «вы», повторите.
— Хорошо… вы командир.
— Правильное решение, — сказал Максим и оглядел присутствующих. — Это ко всем относится, товарищи бойцы. Валерий правильно заметил, мы не в армии. Но партизанский отряд тоже боевое подразделение. И задачи у него такие же, как у любого боевого подразделения нашей Рабоче- крестьянской Красной армии. А именно: нанести врагу наибольший урон при минимальных потерях с нашей стороны. А для этого нужно — что?
— Боевой дух? — предположил Стёпка.
— Нужная вещь, но не первостатейная, — сказал Максим.
— Дисциплина нужна, — сказал шофёр Петро. — Железная. В бою особенно. Батька Махно Нестор Иванович это понимал, как никто. Потому и бил, кого хотел.
— Правильно, Петро, — кивнул Максим. — Самое главное — дисциплина. Поэтому, кто не готов мне беспрекословно подчиняться, лучше сейчас скажите, пока на берегу. Завтра будет поздно заднюю давать.
Бойцы промолчали. Кто-то бросил короткий взгляд на Шило, но в основном все смотрели на Максима.
— Вот и хорошо, — сказал он. — Не сомневался в вас. Продолжим.
Паровозный дым они заметили издалека.
Вскоре показался и сам паровоз. Железнодорожный путь здесь шёл прямо на протяжении нескольких километров, и высокая толстая сосна, упавшая на рельсы перед самым мостом, была заметна издалека.
Сосну уронили ещё с вечера. Она и так вот-вот готова была рухнуть, подмытая водами Ветки.