Автор
Горячая тропическая ночь охватывает город, как призрачная маска, притворяясь миром под покровом спокойствия. Я почти на бегу, стараюсь меньше клацать каблуками по асфальту. Прижимаю сумочку плотнее к груди и вдруг начинаю бежать — передо мной — это машина, выруливает из-за угла на Рабочий переулок, освещая пустынную улицу фарами. До дома не так уж и много, но встречи с этими парнями нужно избежать любой ценой....
У них даже дочь маленькая есть. Влад присылал фотки, но Котовскому хочется и вживую её увидеть. Кот любит детей. Его племянница Милашка – прекрасный, забавный ребёнок. Игорь по жизни своей наблюдатель, и ему нравится наблюдать за откровенно искренним поведением детей, их эмоциями, выражением лица. Они чисты, открыты, дети не умеют предавать.
– Маня, ты что-то совсем не пьёшь, – Влад выхватывает почти пустой стакан у Карташовой, который она мусолит в руках уже около часа, и прилично так наливает виски.
– Ой, Влад, я не буду крепкое, – отнекивается, отодвигая стакан.
Микс прищуривается, того гляди сейчас в рот ей зальёт, но Лера толкает его локтем в бок, и Влад оставляет девчонку в покое.
– Я буду виски, – Котовский наклоняется и подвигает её стакан к себе, пока Микс наливает Маше в высокий бокал шампанское.
Краем глаза Игорь подмечает, что Маша уже прилично захмелела. На бледных щеках выплыл румянец, глаза блестят. Он понимает, что то и дело цепляет взглядом её пухлые губы.
"Машка в основном помалкивает. Непохоже на неё прежнюю. Совершенно. Раньше Карташову было не заткнуть, только если язык в рот засунуть, и то она умудрялась что-то промычать иногда. А теперь сидит такая притихшая, словно мышь.
Лера смеётся, шутит, пытается разговорить её, но Маша явно чувствует себя скованно. Иногда Игорь ловит на себе её взгляды украдкой.
«Только бы не сорваться, Котовский, нельзя как в прошлый раз»
А ведь желание сжать её шею, обездвижить под собой, стянув запястья над головой, крепнет с каждым глотком алкоголя.
Но Котовский умеет держать себя в руках. Сумеет. Больше такого, как тогда в кабинете, не повторится. Нельзя. Неправильно это, за гранью. Она его подчинённая, это злоупотребление положением. Семь лет прошло, кто знает, что она может учудить. А вдруг заявление напишет?
Но с последней мысли Кот сам себе усмехается. Машка – стрекоза. Ветреная и взбалмошная. Такой он её помнит, свою Стрекозу. Так и называл когда-то. Она не пойдёт кляузничать на него.
Однако это не повод пользоваться ею. Даже несмотря на обиду. Несмотря на ночи без сна в первое время, несмотря на то, что в первые годы в каждой хохотушке видел её. Несмотря на то, что теперь Игорь помешан на контроле. Больше он не намерен давать женщинам свободу в отношениях с ним. Ни в общении, ни в постели. Контроль и послушание – вот что он требует. И что получает.
У неё иногда подрагивают пальцы и взгляд замирает в одной точке.
