Автор
Горячая тропическая ночь охватывает город, как призрачная маска, притворяясь миром под покровом спокойствия. Я почти на бегу, стараюсь меньше клацать каблуками по асфальту. Прижимаю сумочку плотнее к груди и вдруг начинаю бежать — передо мной — это машина, выруливает из-за угла на Рабочий переулок, освещая пустынную улицу фарами. До дома не так уж и много, но встречи с этими парнями нужно избежать любой ценой....
Дура, мать её! Может вдоль берега пошлёпала, просто разулась?
Но чуть дальше в темноте волн он замечает что-то белое.
– Маша! – крик вырывается из глотки сам, обжигая её после долгого молчания. – Машка!
Белое пятно то показывается, то исчезает. Игорь решает не стаскивать джинсы и футболку. Мокрая одежда станет тяжёлой, а удержаться в тёмной волнующейся воде, ещё и добраться до этой сумасшедшей, и так задача непростая. Но времени нет.
Вода заливает глаза и уши, Игорь кашляет, когда плывёт, отплёвывается. Море шумит, давить тьмой, словно тянет за ноги в беспросветную глубь.
Сам не зная каким чудом, но Котовский добирается до белого пятна. Будь на ней темная одежда – не увидел бы. Маша барахтается, но то и дело уходит под воду. Игорю приходится ухватить её сначала за волосы, и только потом под подбородок. Не дать вцепиться в него, иначе обоих утопит.
Уже почувствовав ногами почву под водой, Котовский понимает, что девушка перестала биться.
– Маша! Слышишь? Маша, ну же!"
"Пальцы у Кота начинают покалывать от страха, руки дрожать. Ну нет, так нельзя, быть не может! Его Стрекоза не должна умереть на его руках.
Чему там учили? Где вообще весь этот его хвалёный холодный ум? Но память включается, показывая картинки из школьного курса ОБЖ. Игорь в мгновение собирается, давит на щёки девчонки, раскрывая рот с синеющими губами.
Пульс слабый.
Проверить дыхательные пути.
Свободны.
Приподнять за шею, совсем немного запрокинув голову.
Воду откачивать не надо. Сразу воздух.
Её губы ледяные. Игорь набирает в лёгкие воздух и выдыхает Карташовой в рот. Ещё раз. И ещё. Теперь массаж. Два пальца вверх от соединённых рёбер грудины. Сложить руки.
Раз-два-три.
– Дыши, Маша!
«Дыши, мать твою!»
Ещё раз массаж. И потом ещё раз вдохнуть в неё воздух.
Срабатывает!
Карташова вздрагивает, изо рта фонтанчиком откашливая воду.
Ему нужна минута, прежде чем он всыпет этой дуре по полной.
Глава 16.
Горло, носоглотка, в груди – всё горит диким пламенем. Игорь переворачивает меня на бок, и я пытаюсь приподняться на колени. Меня рвёт солёной, обжигающей слизистые, водой и алкоголем. Это больно. Меня начинает колотить. Холодно.
– Игорь… – шепчу, стуча зубами.
