В мрачном трущебе, где время остановилось во времена оккупации, началась колонна узников — мужчины в белых робах, выстроенные в строгую форму. Сквозь железные ворота лагеря, как живой поток, накатывались на осажденную территорию. Воздух напряжен и холоден, чувствуется приближение страшной неизвестности за каждым углом....
— Этой темы мы больше не касаемся! — заявил Кобзарь и со злостью покосился на Павла. — Да, ты старший, имеешь право отдавать приказы, но сегодня давай без этого, хорошо? Не для того уже двое суток бултыхаюсь с вами.
— Бунт на корабле! — с ухмылкой проговорил Еремеев. — Какое циничное неподчинение старшему по званию! Проработаем этого типа на собрании коллектива, товарищ капитан?
— Да ладно вам, закройте тему, — огрызнулся Кобзарь. — Иду ведь, не задерживаю. Какая вам забота, что и где у меня болит? Обычный вывих голяшки, ничего не сломано.
— Обычный вывих, значит, товарищ старший лейтенант, — задумчиво проговорил сержант Малахов и как-то довольно хищно уставился на Кобзаря.
Тот занервничал под пронырливым взглядом и заявил:
— Эй, ты чего, сержант? Приказа не было!..
— Надеюсь, будет? — Малахов вопросительно глянул на Никольского. Тот пожал плечами. — Я до войны медбратом работал, мечтал поступить в мединститут, заделаться знаменитым врачом.
Кобзарь ругался, отбивался, рычал, что его болезнь, как и колхоз, дело добровольное. Но товарищи обступили его, не оставили никаких шансов.
— Вы, сатрапы, руки прочь от моей ноги! — Он вяло сопротивлялся, но уже смирился, вытянулся под пригорком.
К страдальцу подполз на корточках ухмыляющийся Еремеев, стал стаскивать с него сапог.
— Не волнуйтесь вы так, товарищ старший лейтенант, — проурчал Малахов, угнездился рядом с больным и стал мягкими движениями ощупывать распухшую ногу.
Кобзарь взвыл, изогнулся дугой, пот хлестанул с его лба.
— Ты, медсестра хренова! — Игорь проглатывал слова, давился кашлем. — Костолом несчастный, будь ты проклят, мать твою, за решеткой сгною, падла!
— Браво, сержант, — похвалил Павел.
— Последней, — простонал Кобзарь. — Ну, подожди, сержант, вот встану на ноги!..
— Сделай сам называется, — гордо сообщил Малахов и иронически хмыкнул. — А что не так? Я все поправил своими руками. Да успокойтесь вы, товарищ старший лейтенант. Теперь все нормально будет. Я кость на место поставил. Поболит пару дней, но в медсанчасть уже можете не ходить.
Сдавленно посмеивались Филимонов с Авдеевым.
