В мрачном трущебе, где время остановилось во времена оккупации, началась колонна узников — мужчины в белых робах, выстроенные в строгую форму. Сквозь железные ворота лагеря, как живой поток, накатывались на осажденную территорию. Воздух напряжен и холоден, чувствуется приближение страшной неизвестности за каждым углом....
Никольский упер приклад в плечо и открыл огонь по эсэсовцам, замыкающим колонну. О тех, которые в авангарде, другие позаботятся. Отчаянный треск расколол пространство. В бой сразу вступили остальные. Дождались!
Двое суток не было дождя. Дорожная пыль столбом взвилась в воздух. Павел точно видел, что уложил двоих солдат, идущих в хвосте колонны, а потом серое марево закрыло обзор. Вот этого он никак не ожидал!
Немцы залегли. На обочинах дороги хватало камней. Их расстреливали с двух направлений, но они умудрялись отвечать.
«А ведь они не паникуют. Для них это штатная ситуация! По крайней мере для солдат», — с досадой отметил Павел.
Что там с Менделем, с Ильзой Краузе, он не видел."
"Автомат замолчал. Он хлопнул по подсумку — пусто. Вот так номер! Ледяная удавка сжала горло. Капитан точно помнил, что у него был запасной магазин. Потерял, когда прыгал со скалы на скалу?
Оставался пистолет, тоже в принципе оружие.
В этот момент фашисты начали бросать гранаты. Их невозмутимости стоило позавидовать. Они несли потери и все же умудрялись эффективно воевать.
Одна граната взорвалась довольно близко. Офицеры успели пригнуться. Но ударная волна саданула по макушкам, скинула их обратно в овраг. Они покатились вниз.
Павел не выпустил пистолета, а вот Еремеев уронил трофейный «МП-40».
Павлу удалось остановиться на краю обрыва. Помогли широко разведенные ноги. Он схватил за ворот Виталия, пролетающего мимо.
— Стоять, куда собрался?! Ты жив, Еремеев?
— Да ладно, командир, спроси что-нибудь попроще, — прохрипел Виталий, карабкаясь обратно.
Пока они бултыхались в овраге, немцы пошли на отчаянный прорыв. Они воспользовались тем, что фланговый огонь прекратился, и забросали гранатами красноармейцев, засевших у крайних домов.
Пока Павел вставал на ноги и выбивал предательский звон из ушей, несколько человек уже устремились в поселок. Опять затрещали автоматы.
Оперативники побежали за ними. Никольский вырвался вперед. Еремеев что-то заметил, провел подножку, и Павел загремел оземь с раскинутыми руками, ударился так, что весь мир куда-то кубарем покатился.
Граната упала рядом. Виталий накрыл командира собой. Их каким-то чудом не зацепил ни один осколок.
