В мрачном трущебе, где время остановилось во времена оккупации, началась колонна узников — мужчины в белых робах, выстроенные в строгую форму. Сквозь железные ворота лагеря, как живой поток, накатывались на осажденную территорию. Воздух напряжен и холоден, чувствуется приближение страшной неизвестности за каждым углом....
Заскрипели тормоза полуторки. К офицерам подбежали автоматчики в плащ-палатках.
— Это СМЕРШ, вот наши документы, — прохрипел Кобзарь. — Везем важного нацистского преступника. Вы обязаны предоставить нам транспорт и обеспечить безопасное передвижение до точки, которую мы вам укажем!
У Павла уже не было сил что-то говорить.
Оживленно загалдели солдаты, что-то докладывал в штаб офицер по переносной американской рации. Бойцы подсадили Никольского и Кобзаря в кузов, туда же втащили бесчувственного Менделя. Зарычал двигатель, затрясся кузов, выхлопная труба изрыгнула зловредную гарь.
Павла донимал расспросами взволнованный офицер. Он, видите ли, хотел все знать. Этот глупый неопытный человек не понимал, что такие вот любопытные персоны долго и счастливо не живут."
"Глаза Никольского смыкались. Он сделал все, что только мог. Пусть данный тип от него отстанет. Ему сейчас надо нормально выспаться.
Эпилог
19 апреля 1945 года войска 1-го Белорусского фронта прорвали оборону противника на Зееловских высотах и вышли на финишную прямую, ведущую к Берлину.
Местечко под названием Амерлау Красная армия освободила еще три дня назад. Немецкий пехотный батальон, сокращенный советской артиллерией до роты, отступил в соседние поля, где и попал в плачевное положение. Солдаты, желающие сдаться, пополняли ряды пленных, остальных расстреливали танки прямой наводкой.
На краю поселка, когда-то чистого и аккуратного, расположился штаб стрелковой дивизии. В том же здании, где раньше работал немецкий госпиталь, теперь функционировал советский лазарет, куда с Зееловских высот свозили раненых.
И в штабе, и в лазарете, отделенном от последнего символической оградой, наблюдалась деловая суматоха. Подъезжали машины, бегали люди.
К штабу лихо подрулил бывалый «ГАЗ-64». Автоматчики в звании сержантов выволокли с заднего сиденья бледного сухопарого господина в форме полковника немецкой армии.
Еще несколько дней назад этот лощеный господин, фамилию которого украшала приставка «фон», руководил разведкой многострадальной 9-й армии. Его поймали в лесу, где он прикидывался мухомором и решал мучительную дилемму: стреляться прямо сейчас или погодить с полчаса?
— Симонов, тащите его к майору, — распорядился капитан Никольский, одетый в новое, с иголочки обмундирование.
