Майор контрразведки СМЕРШ Павел Никольский прибывает в освобожденный концлагерь Аушвальд в поисках военного преступника доктора Клауса Менделя, проводившего чудовищные эксперименты над заключенными. Преступник успел скрыться, и начинается его опасная охота через разрушенную войной Европу.
С крыш и верхних этажей вели огонь фаустники.
Но войска шли вперед. Подходили подкрепления, с ходу вступали в бой. Бойцы моторизованных инженерных и понтонных бригад под огнем противника возводили переправы через Прегель.
К исходу второго дня были отбиты порт и городской железнодорожный узел. Гарнизон Кенигсберга оказался полностью отрезан от земландской группировки. Все отчаянные попытки немцев прорваться оказались неудачными.
Третье кольцо обороны ощетинилось огнем. В центре города находились старинные замки, мощные бастионы, равелины, откуда велся непрерывный артиллерийский огонь.
Все городские подвалы и бомбоубежища наводнили мирные жители. Потери гражданского населения были ужасны. Руины и городские улицы были завалены трупами.
Советская авиация наносила непрерывные удары по оборонительной линии. Большинство старинных зданий было разрушено. Впрочем, это делали не только наши самолеты. Союзники еще с зимы старательно бомбили Кенигсберг, при этом не видели особых различий между жилыми домами и военными объектами, превратили в развалины половину города.
Гражданское население оказалось в ловушке. Немецкое командование уверяло, что в город русские не войдут, и многие велись на эту пропаганду. В аду оказались заперты несколько сотен тысяч человек. Бомбоубежищ не хватало, семьи с баулами и чемоданами пытались бежать из города. Хорошо, если они нарывались на советских солдат, а не на бездушных эсэсовцев.
Центр старинного прусского города превратился в пылающий котел. Взрывались бомбы, снаряды, летели булыжники из мостовых. Старинные парки, дворцовые ансамбли превращались в жалкое зрелище.
Над островом Кнайпхоф — историческим центром города — висела плотная дымовая завеса. Практически все здания там были разрушены, в том числе знаменитый университет Альбертина.
Из дыма проступал величавый шпиль кафедрального собора. Церковь, как ни странно, устояла, хотя внутри выгорела полностью.
Оборона третьего кольца дрожала, трещала по швам. Штурмовые группы просачивались на центральные улицы. Немцы бросались в контратаки и тут же гибли под пулеметным огнем.
Самые большие потери несли необученные части фольксштурма, набранные из пенсионеров и заводских рабочих. Они не успевали вступить в бой, как теряли до 80 процентов личного состава. Остальные разбегались или сдавались на милость победителей.
Утром 9 апреля советские войска осадили цитадель с помпезной башней Дона, последним оплотом немецкой обороны.
