И, судя по всему, амулет все же передавал эмоции. Иначе как объяснить столь эпичное появление моего кошмара?
Тьма взорвалась прямо в центре комнаты, разметала свои нити, вспенилась и выпустила на свет, мне на радость и лысым на скорое умерщвление, злого, сверкающего глазами хищника. Он был уже в знакомой мне пижаме и босиком, и волосы опять были растрепаны, вот только меня это сегодня вообще не умиляло.
Раяр не стал удивляться, не начал задавать вопросы, даже на меня не посмотрел. Первым делом он бросился на недотатуированного сектанта, вырвал из его рук странное приспособление – слишком грубо и резко, отчего внутри тонкостенной коробочки что-то хрустнуло, – бросил его на пол, отчего оно разлетелось по всей комнате деревянными панелями и стеклянными трубочками, разбрызгивая вокруг себя шипящую и пенящуюся при соприкосновении с тьмой жидкость.
Сектант не успел среагировать, он даже ничего не понял, когда крепкие черные пальцы сжались на его горле. Тьма, казалось, хлынула прямо из-под ногтей хейзара, поднялась по шее, огладила подбородок и влилась в открытый рот, заползла в нос и в распахнутые от ужаса глаза.
Я хотела зажмуриться, чтобы не видеть, как вздулись и потемнели вены на лысой голове, как глаза затопила чернота, а из носа потекла темная кровь, но не могла заставить себя даже моргнуть.
Когда все было закончено и тело упало на ковер, настал черед сектанта со свернутым носом.
Раяр не спешил, он был в бешенстве и отрывался по полной. Ловил одного, пожирал, судя по всему совершенно негуманным образом, его душу, бросал, переходил к следующему.
Кажется, кто-то пытался сбежать, но дверь была заперта намертво.
А Раяр все никак не успокаивался. Из семерых в живых осталось только трое. Двое, когда я отмерла, попыталась подняться, но вляпалась рукой в лужу той странной жидкости, расцарапала ладонь осколком, выругалась и все же встала. Я встала, а тело второго уже лежало на полу, в то время как Раяр подбирался к последнему живому сектанту.
Я успела схватить его поцарапанной рукой, но даже этого не почувствовала. Жидкость была поистине странной, она словно обезболила мои царапины.
Вот только если мне эта гадость никак не вредила, то мой кошмар вздрогнул, дернулся, разрывая прикосновение, и резко обернулся ко мне. Как получилось, что в следующее мгновение я уже была прижата к стене и почти задыхалась, удерживаемая за горло, так и не поняла. Просто моргнула – и вот, я уже имею реальный шанс умереть.
– Раяр… – Вцепившись в запястье, попыталась оторвать от себя его руку и чуть в голос не заорала, когда под моей влажной ладонью его кожа начала краснеть и покрываться волдырями. Я его обожгла. Совсем так же, как обожгли его когда-то цепи сектантов. Освященные и заговоренные цепи адептов культа Рассах.