Автор
В дверце машины происходит непростой разговор между женщиной и ее водителем. Машина становится настоящей ловушкой, когда воздух медленно исчезает, словно из-под пальцев. Внезапный замок Новгородцева только усиливает напряжение в салоне, создавая ощущение удушья и давления. Женщина приказывает остановиться, но ее просьба проигнорирована, вызывая натянутую страстную драму....
Не было тех чувств между родителями, которыми я так гордилась, не было той мамы — любящей и всепрощающей, ну а папа… папа навряд ли мог претендовать на звание благородного рыцаря без страха и упрёка. Были обычные люди, которые просто пытались жить свою, наверное, не самую простую жизнь. Что-то у них получалось, а в чём-то они провалились."
"Ну а я… я тоже просто жила, и реагировала на всё так, как умела. И на мамину измену отреагировала ровно так, как… сумела. Я пятнадцать лет лелеяла свои обиды и страхи, не в состоянии взглянуть правде в глаза: идеальных не бывает.
Я не умела сталкиваться с несовершенствами нашего мира. Слишком много несправедливости в прошлом свалилось на меня непосильным грузом, и, не способная это переварить, я решила замкнуться в себе, лишь иногда показывая нос из своей раковины, порой имитируя жизнерадостность.
До меня только сейчас стало доходить то, что столько лет мне твердила моя психоаналитик: «Кира, вы в праве жить так, как хочется именно вам». А мне никак не хотелось.
И вот, стоя на пороге смерти, хоть и не своей собственной, я вдруг осознала одну простую истину: «Я — СВОБОДНА. Свободна поступать так как хочу».
Стоило лишь подумать об этом, как последний осколок прежней окаменелой Киры рухнул в небытие, явив миру кого-то другого.
В гостиницу я ехала с лёгкостью на сердце.
***
Стрелки часов медленно, но верно подбирались к полуночи, когда я въехала на парковку гостиничного комплекса.
Несмотря на позднее время в лобби первого этажа всё ещё было оживлённо. Кто-то вёл задушевные разговоры, расположившись в глубоких креслах, кто-то стоял в небольшой очереди к стойке регистрации, кто-то нетрезвой походкой курсировал в направлении лифт-бар/ресторан и обратно.
Оглядевшись по сторонам, словно ища чего-то, я двинулась к дверям лифта, принимая решения, завтра же выехать отсюда. Наверное, нужно снять квартиру…
— Кира! — ворвался в мои размышления уже знакомый голос.
Вздрогнула.
Разговор с матерью вытеснил из головы все мысли о Глебе.
Сейчас же Новгородцев вновь оказался на моей орбите, невольно возвращая нас ко всем разочарованиям сегодняшнего дня.
