Автор
В дверце машины происходит непростой разговор между женщиной и ее водителем. Машина становится настоящей ловушкой, когда воздух медленно исчезает, словно из-под пальцев. Внезапный замок Новгородцева только усиливает напряжение в салоне, создавая ощущение удушья и давления. Женщина приказывает остановиться, но ее просьба проигнорирована, вызывая натянутую страстную драму....
Возражать Сергею Аркадьевичу я не стала, в один момент мне даже подумалось, что он несколько не в себе. Интересно, а он всё ещё работает физиком-ядерщиком? Если да, то… становилось несколько тревожно за нашу атомную безопасность.
А потом передо мной материализовалась огромная кружка с чаем, который источал совершенно невероятный аромат.
Сделав глубокий вдох через нос, не сразу поверила, что заваренные травки могут пахнуть ТАК. Шокированный взгляд в сторону академика выдался более чем красноречивым.
— Я же говорил, — улыбнулся он, и тут же спохватился, — ты только сразу не пей, дай немного остыть и настояться.
Зачарованно кивнула головой.
Во мне зародилась догадка, что Бауэр Сергей Аркадьевич не настолько прост, как могло показаться с первого взгляда.
Послушно кивнула головой. И сделала ещё один глубокий вдох, с шумом втянув себя ароматный воздух.
Чай, сад, дом… всё это вкупе оказывало странное влияние. Несмотря на неоднозначность ситуации и причины, по которым я очутилась тут, меня вдруг стало отпускать… Будто огромная глыба льда в моей груди пошла мелкими трещинами.
И я была бы не я, если бы сдалась так быстро.
Показательно отодвинув от себя кружку, я высокомерно вздёрнула нос.
— Мне нужно сначала увидеть свою мать, — последние слова прозвучали особенно хлёстко.
— Да, прости, — мой собеседник резко покачал головой и стукнул себя по лбу, — я когда волнуюсь, вечно болтаю без умолку и всякий бред несу.
Это его «Элечка» бесило. Как будто он специально пытался подчеркнуть, что мать выбрала его… Но здравый смысл подсказывал, что я просто придираюсь.
— Конечно, ты к маме приехала.
Сказал и замолчал. Пришлось в очередной раз проявить настойчивость.
— Так я могу с ней как-то встретиться?
— Можно… но это непросто."
"— Почему?! — внутренне ощетинилась я.
— Понимаешь, Кира, — произнёс он моё имя, невольно заставив меня вздрогнуть.
— Ну, я могу подождать. Сколько надо? Час, два… Да и, наверное, можно с ней связаться как-то…
— Нет, ты не поняла, — перебил академик. — Элина она… больна. Очень больна. И… она не просто ушла в поликлинику или что-то в этом роде. Она лежит там… уже долго.
Глава 14. Уходим на второй круг
Из дома четы Бауэров я вышла на негнущихся ногах.
