Автор
В дверце машины происходит непростой разговор между женщиной и ее водителем. Машина становится настоящей ловушкой, когда воздух медленно исчезает, словно из-под пальцев. Внезапный замок Новгородцева только усиливает напряжение в салоне, создавая ощущение удушья и давления. Женщина приказывает остановиться, но ее просьба проигнорирована, вызывая натянутую страстную драму....
— А всё, что было потом? — кажется, меня знобило, очень резко захотелось себя обнять, что я и сделала.
— А всё что было потом… Знаешь, мне очень хочется дать тебе какое-то логическое объяснение, но я не уверен, что оно есть. В моих фантазиях ты была избалованной девчонкой, которой было плевать на всех, кроме себя… настолько, что она ради личного спокойствия отреклась от собственной матери.
Стало трудно дышать, будто в один момент из меня вышибли весь воздух.
— Это она так сказала?
— Это я так додумал. Мама вообще про тебя все эти годы и слова плохого не сказала, но мне нравилось представлять тебя именно такой.
И зачем я только сюда приехала? — мелькнуло в моей голове. В один момент его квартира превратилась в большой капкан. И только желание расставить все точки над «i» удерживало меня на месте, хотя ужасно хотелось бежать отсюда прочь.
— Хорошо, в следующий раз отращу рога и зубы…
— Кир, — всплеснул Глеб руками и, наконец-то, перестал метаться по комнате, — дело же не в тебе.
— Уверен, что в заблуждениях? — хмыкнула я. Отчего-то хотелось делать больно не только ему, но и себе. — Может быть, я действительно такая — эгоистичная и избалованная?!
Вздёрнула нос, старательно изображая надменность.
Но Новгородцев вдруг сделал резкое движение вперёд, опустился передо мной на колени и попытался обхватить моё лицо ладонями, но я увернулась.
Рваный вздох. Кажется, один на двоих, и продолжение мужских каяний:
— Теперь представь моё удивление, когда я увидел тебя…
— Что, всё-таки рога и хвост? — не удержалась от колкости.
Уголок его губ дрогнул в несмелой улыбке:
— Не знаю, какие слова тут можно использовать, наверное, комплименты — не самая моя сильная сторона. Не, ну банальностей я тебе могу выдать сколько угодно, просто ты оказалась совсем не банальной… Ранимой, но со стержнем, сдержанной, но огненной, осторожной, но… отчаянно безбашенной.
— Ага, — хмыкнула я, дабы не развалиться от боли, — и, видимо, такой доступной.
В этот момент меня буквально захлёстывало злостью и стыдом, жгучим, как ни один перец чили в этом мире.
— Тебя просто так же повело от меня, как и меня… — негромко проговорил Глеб и таки коснулся моей щеки, проведя по скуле большим пальцем, — как и меня от тебя.
До безумия хотелось откликнуться на его прикосновения, но я прекрасно понимала, что это будет заранее проигрышное решение.
