Автор
Советские подростки были угнаны в Германию во время Великой Отечественной войны и оказались в рабстве. Повесть описывает их борьбу и судьбы, включая опыт пленников фашистской каторги. История затрагивает темы отваги юных патриотов и трагических событий.
Похоже, «По ту сторону» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Если бы немцы взяли Москву, — сказал Павлов, — то в лагере обязательно раструбили бы об этом, чтобы морально добить тех, кто послабее духом, обессилел от голода и побоев. Не верьте фашистской провокации!
«Москва советская! Москва наша!» — твердил про себя Вова. Он спешил поделиться новостью с друзьями. Особенно ему хотелось порадовать Жору, который вчера так уверенно утверждал, что фашисты врут.
Вспомнилось Вове и неожиданно повзрослевшее, бледное лицо Люси. Со вчерашнего вечера Люся стала для него особенно дорогим, верным товарищем, другом. Правильно говорят: общие испытания сближают. А Люся — молодец, она хорошо держится. Пережив горькую тревогу за Москву, Вова и себя почувствовал старше, сильнее, он понял, что ответственность за судьбу товарищей лежит на нём.
Дорога тянулась мучительно долго. Вова думал о своих товарищах, взвешивая и оценивая их отдельные недостатки и хорошие качества. Начал с Жоры. Он смелый, бесстрашный, крепкий товарищ и друг, только много в нём озорства и чудачества. Это иногда может навредить, испортить дело. Значит, надо с ним ещё работать, помогать ему, сдерживать от ненужного ухарства…
Костя — неплохой товарищ, но, кажется, он всё-таки слишком осторожничает и невольно этим отгораживается от коллектива. Он слабее других. Юра прямой, смелый, но он самый маленький, и потому к нему меньше претензий. Его просто надо беречь.
Характеры девочек Вова представлял себе не так ясно. Шура решительная, бесстрашная. Люся тихая, мягкая, но и она никогда не подведёт. А вот у Ани что-то непонятное на душе. Может быть, она потеряла веру в то, что они вернутся на родину, или она всегда была такой…
Вот и вчера — сорвалась, убежала. Надо и её расшевелить, помочь стать сильнее. «Приеду, — думал Вова, — начнем собираться чаще, будем действовать. Павлов нам поможет».
Показались знакомые ворота имения, и лошадь сама затрусила рысцой. Во дворе Вову поразили тишина и безлюдие.
От Макса Вова узнал о страшном событии. В первую минуту он не поверил. Повесилась? Слово это не умещалось в сознании. Вове стало страшно, захотелось поскорее увидеть товарищей, расспросить обо всём, взять на свои плечи хоть часть общего горя.
Никогда ещё Вова не чувствовал такого острого беспокойства и такой ответственности за их общую судьбу. Новое это ощущение было уже не похоже на детскую взволнованность; не хотелось ни жаловаться, ни плакать, ни утешать — только мстить, драться сообща за поруганное врагом детство.