Автор
Советские подростки были угнаны в Германию во время Великой Отечественной войны и оказались в рабстве. Повесть описывает их борьбу и судьбы, включая опыт пленников фашистской каторги. История затрагивает темы отваги юных патриотов и трагических событий.
Похоже, «По ту сторону» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Люся всё ещё лежала с обвязанной головой и, стараясь отогнать тревожные мысли, украдкой заглядывала в тоненькую тетрадку. Ей вне очереди принесли девятый «выпуск» книжки Николая Островского. Эта книжка была лучшим лекарством, только трудно было читать — строки разбегались перед глазами. Заслышав шаги за дверью, Люся быстро спрятала запретную тетрадку под изголовье, но, увидев Вову, показала ему краешек знакомой обложки.
Вова молча остановился на пороге, не решаясь сразу заговорить с Люсей. Та, заметив его волнение, приняла это на свой счёт и, указывая на перевязанную голову, сказала смущённо:
— Теперь уже меньше болит, даже читать могу понемножку.
Ей, видно, трудно было разговаривать. Бледное лицо вытянулось, и над переносицей легла заметная, недетская складка.
«Не буду с ней об Ане говорить», — решил Вова, и у него сразу отлегло на душе.
— Как там? — спросила Люся.
Вова присел возле её постели и рассказал о своей встрече с Павловым.
Люся оживилась, попробовала даже приподняться, но тут же беспомощно опустилась на соломенную подушку. Вова видел, как дрожат её руки, слышал прерывающееся дыхание и, скрывая охватившее беспокойство, сказал нарочито бодрым тоном:
— Ну, я побегу к ребятам, они ждут, наверно. Я к тебе первой зашёл. Ты поправляйся скорей!
Но на голубятне Вова ещё больше расстроился. У него было такое ощущение, будто он отсутствовал целый год — так всё переменилось. Юра тихо стонал. Краска совсем исчезла с его лица, пожелтевшие щеки ввалились, обнажая скулы. Костя лежал молча, уткнувшись лицом в соломенную подушку, и поёживался, словно рубашка жгла ему спину. Их болезненный вид испугал Вову, ему стало страшно и больно за всех.
Вова старался не пропустить ни слова из рассказа Жоры об этом страшном дне. Когда Жора рассказал, как он сквозь раскрытую дверь чердака увидел Аню, глаза Вовы наполнились слезами, а кулаки гневно сжались.
— Это они её убили, фашистские собаки! — медленно проговорил он.
Друзья сидели рядышком на диване. Вова положил руку на плечо Жоре.
— Они всех нас хотят замучить до смерти. Но мы теперь уже не маленькие…
— Руки у них коротки, — процедил Жора, в глазах его вспыхнул злой огонёк.
— Вот Юра с Костей подымутся, Люся поправится — начнём огрызаться как следует…
Вова и Жора радовались, что они понимают друг друга с полуслова, во всём согласны, верят друг другу.