В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Сам себя ненавижу за эту слабость. Тысячу раз повторяю себе, что Стефания — обыкновенная шлюха. Умом понимаю, что все банально и нет в ней ничего особенного, как мне казалось, но внутренний голос постоянно шепчет, что все не так, как кажется. С чего, мать ее, она взяла, что это ребенок Демченко, если мы трахали Стефанию почти одновременного? Конечно, женщине видней и нет смысла лгать, но меня поедают сомнения. Кажется, я пытаюсь цепляться за воздух и от этого ощущаю себя ничтожеством. Эта женщина меня зацепила, въелась под кожу и болит, мучительно пульсирует, не давая покоя.
* * *Я провел ночь в кабинете. Глушил виски, пытаясь вытравить из себя Стефанию. Проснулся помятый, с адской головной болью. Надо брать себя в руки и решать более глобальные проблемы. Я так и не нашёл заказчика покушения. Нападавшая тварь сдохла так и не открыв правды, мой начальник безопасности переусердствовал, запугал настолько, что у твари не выдержало сердце.
Поднимаюсь наверх, прохожу в спальню и вижу Оксану за туалетным столиком, наносящую макияж. На щеке след от моего удара, и она усердно пытается его замаскировать. Молча прохожу ванную, где уже снято разбитое зеркало и убраны осколки. О моем вчерашнем срыве напоминает только пустое место на стене.
Принимаю прохладный душ, привожу себя в порядок, накидываю на бедра полотенце и иду в гардеробную. Слышу позади себя тихие шаги, оборачиваюсь и вижу Оксану со стаканом в руках, где уже растворяется таблетка.
— Прости меня. Я просто… — начинает она. И у меня впервые возникает мысль ее отпустить. К черту репутация, положение в обществе.
— Тебе не за что просить прощения. Просто, будь добра, больше не истерить! — гоню от себя мысли о расставании. Все встанет на свои места.
— Я хочу навестить родителей.
— Хорошая идея. На какое число тебе взять билеты? — спрашиваю я, застегивая рубашку.
— Ты не понял. Я хочу взять Диму и остаться там примерно на месяц.
— Исключено! — отрезаю я. — Ты можешь гостить у родителей, сколько хочешь, тебе необходима смена обстановки.
