В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
— То есть, в том, что я прождал тебя в ресторане виноват некий Володя? — мне совершенно не нравится, с каким пренебрежением он произносит имя моего бывшего, будто ревнует. Кроме силы и мужской красоты в этом мужике, определенно, есть харизма, он может очаровывать даже наглостью, легкой надменность и властью в глазах.
— Нет, виноваты мои тараканы, которые запрещают мне ходить на свидание с незнакомыми мужчинами. Извини, никак не смогла с ними договориться, — не намерено облизываю губы и замечаю, как мужчина следит за моими действиями.
— И много у тебя тараканов? — усмехается мужчина.
— Достаточно, но мы довольно мирно уживемся.
— Ну хорошо, на первый раз я тебя прощаю, но в следующий раз, будь добра, не игнорировать мои приглашения! — открываю рот и не знаю, что ответить. Смотрю в глаза мужчине и не могу понять, он сейчас серьезно или шутит. Мы на минуту замолкаем, а по моему телу пробегаются мурашки. Темные глаза, древесный аромат и демонстрация власти впечатляют.
— Меня зовут Романов Глеб Александрович, сорок лет.
— Не хочешь узнать, как зовут меня? — начинаю флиртовать, строя глазки. Ну не будет мужчина просто так разыскивать меня. И, чего греха таить, его наглость мне нравится. Пусть лучше мужчина будет излишне самоуверен, чем мямля. Глеб Александрович откидывается на мягкую спинку стула, хочет что-то сказать, но к нам подходит услужливая Ирочка.
— Добрый вечер, — девушка стреляет глазками в сторону Романова и смущенно краснеет, когда он обращает на нее внимание. А Глеб Александрович умеет очаровывать с первого взгляда. Слава богу, не я одна такая дура. — Меню? — предлагает она ему. Мужчин берет меню, и начинает его рассматривать.
— Какое вино ты предпочитаешь? — спрашивает он меня, не отрываясь от меню.
— А я не пью по вторникам, — ляпаю я. Мой язык живет отдельной жизнью.
"— Сегодня пьешь! — уверенно заявляет Глеб. Ирочка переводит на меня удивленные глазки, а я качаю головой и закатываю глаза. И вот мы уже вдвоем с моей официанткой наблюдаем за действиями Глеба. — «Faiveley», настоящее?
— Обижаете, Глеб Александрович, — гордо заявляю я. Это единственная дорогая бутылка вина в моем ресторане.
