В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Всю тоску снимает как рукой, в присутствии этого мужчины меня накрывает волной эйфории. Новое будоражащее ощущение, когда мужчина рядом и весь мир концентрируется на нем. Тело тут же оживает, становясь чувствительным, дыхание учащается и сердце заходится приятным будоражащим волнением.
— Привет, — произношу я, осматривая Романова. Сейчас на нем черная водолазка, обтягивающая подтянутое тело, и мне кажется это сексуальным. Его темный взгляд скользит по моему лицу, шее, груди, ногам и ему явно нравится то, что он видит.
— Хотел забрать тебя к себе, но вижу, что мы не доедем, — говорит он, скидывая пиджак.
— В моей квартире разуваются, — указываю глазами на его туфли. Романов молча снимает обувь и бесцеремонно идет в зал, где работает телевизор и показывают какое-то ток-шоу. Беру с тумбы мороженое, заглядываю в зеркало и только сейчас соображаю, что не накрашенная и с влажными волосами.
— Маленькая квартира, — констатирует Глеб и садится на диван, отодвигая мой плед.
— Мне хватает, — сажусь в кресло, и съедаю ложечку мороженого, намеренно облизывая губы.
— Уютно, — немного устало говорит он.
— Спасибо, — съедаю ещё ложечку десерта, следя за реакцией Глеба. Его глаза загораются, темнея, и я чувствую, как по телу бегут мурашки, соски наливаются, твердеют и просвечивают через тонкую ткань комбинации.
— Она стоит внизу на стоянке.
— Внизу стоит твоя, а за свою я плачу автокредит.
— Кредит закрыт, — спокойно отвечает Романов, берет пульт с журнального столика и с раздражением выключает телевизор.
— Глеб Александрович, а не много ли вы на себя берете?! — опять играю с огнем. Это ненормально, но мне дико нравятся его эмоции.
— Ровно столько, сколько могу взять! — сжимает скулы и хлопает по своим коленям. — Иди сюда!
Не спешу, съедаю ещё ложечку мороженого и медленно иду к Романову. Всего пару шагов, перекидываю ногу через его колени и седлаю моего хищника, лицом к лицу.
— Вот теперь — привет, — тихо произносит он, забирается под короткую комбинацию и сжимает бедра.
— Что между нами происходит? — спрашиваю, всхлипывая, когда он сильнее стискивает бедра, дёргая меня плотнее к себе.
